Все стихи про шум

Найдено 215
Александр Блок

Подумай о подземном шуме…

Подумай о подземном шуме.
Мое ты сердце утиши.
Быть может, и в минутной думе
Скажусь любовью для души.Август 1902

Валерий Брюсов

Дальний шум фонтана…

Дальний шум фонтана,
Листьев тихий шум…
Сладок миг обмана,
Миг туманных дум.
Я молюсь кому-то,
Я дышу весной,
Веря на минуту
Красоте земной.

Федор Сологуб

Волна морская — веселый шум

Волна морская — веселый шум.
Еще ль мне надо каких-то дум?
Опять ли буду умнее всех?
Ужель забуду, что думать — грех?

Валерий Брюсов

Мерный шум колес…

Мерный шум колес,
Поле, ряд берез,
Много мутных грез;
Мчимся, мчимся, мчимся…
Мерный шум и шум,
Свод небес угрюм,
Много мутных дум;
Дальше! Дальше! Дальше!
12 апреля 1896

Николай Некрасов

В столицах шум, гремят витии…

В столицах шум, гремят витии,
Кипит словесная война,
А там, во глубине России —
Там вековая тишина.
Лишь ветер не дает покою
Вершинам придорожных ив,
И выгибаются дугою,
Целуясь с матерью-землею,
Колосья бесконечных нив…

Владимир Соловьев

Шум далекий водопада

Шум далекий водопада
Раздается через лес,
Веет тихая отрада
Из-за сумрачных небес.Только белый свод воздушный,
Только белый сон земли…
Сердце смолкнуло послушно,
Все тревоги отошли.Неподвижная отрада,
Все слилось как бы во сне…
Шум далекий водопада
Раздается в тишине.

Афанасий Фет

Буря на небе вечернем…

Буря на небе вечернем
Моря сердитого шум —
Буря на море и думы,
Много мучительных дум —
Буря на море и думы,
Хор возрастающих дум —
Черная туча за тучей,
Моря сердитого шум.

Федор Сологуб

Шум и ропот жизни скудной

Шум и ропот жизни скудной
Ненавистны мне.
Сон мой трудный, непробудный,
В мёртвой тишине,
Ты взлелеян скучным шумом
Гордых городов,
Где моим заветным думам
Нет надёжных слов.
Этот грохот торопливый
Так враждебен мне!
Долог сон мой, сон ленивый
В мёртвой тишине.

Алексей Толстой

Под шум балтийских волн Самарина

Под шум балтийских волн Самарина фон Бок
Разит без умолку. Их битву петь возьмусь ли?
Ко матушке Москве решпект во мне глубок,
Но «Lieber Augustin»[1] мои играют гусли,
И, как ни повернусь, везде найду изъян:
Самарин — Муромец, фон Бок же — грубиян.

Мария Людвиговна Моравская

Бегемот

Писк и лай,
шум и гам,
воют мишки по углам;
шум и гам,
писк и лай,
перепуган попугай,
опечалены мартышки,
разбежались крысы, мышки...
Почему?
Не пойму...
Рассердился и ревет
бегемот.

Игорь Северянин

Молчанье шума

Убийцей жизни, мысли пробужденья,
Порывов светлых, воздуха и грез —
Преступным городом — убийцей вдохновенья —
Ползу среди ударов и угроз.
Ползу без направленья, без сознанья,
Без чувств, без глаз, без слуха и без сил…
И шумом города смеется мне Молчанье
Мертвее, безнадежнее могил.

Владимир Маяковский

Шумики, шумы и шумищи

По эхам городов проносят шумы
на шепоте подошв и на громах колес,
а люди и лошади — это только грумы,
следящие линии убегающих кос.

Проносят девоньки крохотные шумики.
Ящики гула пронесет грузовоз.
Рысак прошуршит в сетчатой тунике.
Трамвай расплещет перекаты гроз.

Все на площадь сквозь туннели пассажей
плывут каналами перекрещенных дум,
где мордой перекошенный, размалеванный сажей
на царство базаров коронован шум.

Валерий Брюсов

Прибой

С шумом на белые камни
Черные волны находят,
Мерно вставая рядами,
Пенные головы клонят.
Море ночное — из дали
Вал за валами торопит,
Белые камни — телами
Мертвых воителей кроет.
Морем упорным, полночным
Властвует дух-разрушитель.
С шумом покорным, немолчным
Волны идут на погибель.

Игорь Северянин

Я композитор

Я — композитор: под шум колес
‎Железнодорожных —
То Григ, то Верди, то Берлиоз,
‎То песни острожных.

Я — композитор: ведь этот шум
‎Метрично-колесный
Рождает много певучих дум
‎В душе монстриозной.

Всегда в лазори, всегда в мечтах
‎Слагаю молитвы.
Я — композитор: в моих стихах
‎Чаруйные ритмы.

Георгий Иванов

В шуме ветра, в детском плаче

В шуме ветра, в детском плаче,
В тишине, в словах прощанья
«А могло бы быть иначе»
Слышу я, как обещанье.Одевает в саван нежный
Всю тщету, все неудачи
Тень надежды безнадежной
«А могло бы быть иначе».Заметает сумрак снежный
Все поля, все расстоянья.
Тень надежды безнадежной
Превращается в сиянье.Все сгоревшие поленья,
Все решенные задачи,
Все слова, все преступленья… А могло бы быть иначе.

Михаил Лермонтов

Один среди людского шума…

Один среди людского шума,
Возрос под сенью чуждой я,
И гордо творческая дума
На сердце зрела у меня.
И вот прошли мои мученья,
Нашлися пылкие друзья,
Но я, лишенный вдохновенья,
Скучал судьбою бытия.
И снова муки посетили
Мою воскреснувшую грудь,
Изменой душу заразили
И не давали отдохнуть.
Я вспомнил прежние несчастья,
Но не найду в душе моей
Ни честолюбья, ни участья,
Ни слез, ни пламенных страстей.

Семен Яковлевич Надсон

Пусть стонет мрачный лес при шуме непогоды

Пусть стонет мрачный лес при шуме непогоды,
Пусть в берег бьет река мятежною волной,
С ночными звуками бушующей природы
Сливаюсь я моей истерзанной душой.
Я не один теперь — суровые страданья
Со мною делит ночь, могучий друг и брат.
В рыданиях ее — звучат мои рыданья,
В борьбе ее — мои проклятия кипят.

Расул Гамзатов

Однажды утром мать меня спросила…

Перевод Наума Гребнева

Однажды утром мать меня спросила:
«Сынок, скажи мне, быть ли вновь войне?
Я нынче слезы видела во сне,
Я слышу шум, я двери затворила».

«Не бойся, мама, этот шум иль шорох
Пускай твоих не беспокоит снов:
То жабы квакают в своих гнилых озерах
И напугать хотят степных орлов».

Валерий Яковлевич Брюсов

Прибой

С шумом на белые камни
Черныя волны находят,
Мерно вставая рядами,
Пенныя головы клонят.

Море ночное — из дали
Вал за валами торопит,
Белые камни — телами
Мертвых воителей кроет.

Морем упорным, полночным,
Властвует дух-разрушитель.
С шумом покорным, немолчным
Толпы идут на погибель.

Каролина Павлова

Умолк шум улиц

Умолк шум улиц — поздно;
Чернеет неба свод,
И тучи идут грозно,
Как витязи в поход.На темные их рати
Смотрю я из окна, —
И вспомнились некстати
Другие времена, Те дни — их было мало, —
Тот мимолетный срок,
Когда я ожидала —
И слышался звонок! Та повесть без развязки!
Ужель и ныне мне
Всей этой старой сказки
Забыть нельзя вполне? Я стихла, я довольна,
Безумие прошло, —
Но все мне что-то больно
И что-то тяжело.

Иосиф Бродский

Шум ливня воскрешает по углам…

Шум ливня воскрешает по углам
салют мимозы, гаснущей в пыли.
И вечер делит сутки пополам,
как ножницы восьмерку на нули —
а в талии сужает циферблат,
с гитарой его сходство озарив.
У задержавшей на гитаре взгляд
пучок волос напоминает гриф.

Ее ладонь разглаживает шаль.
Волос ее коснуться или плеч —
и зазвучит окрепшая печаль;
другого ничего мне не извлечь.
Мы здесь одни. И, кроме наших глаз,
прикованных друг к другу в полутьме,
ничто уже не связывает нас
в зарешеченной наискось тюрьме.

Александр Блок

Мне снились веселые думы…

Мне снились веселые думы,
Мне снилось, что я не один…
Под утро проснулся от шума
И треска несущихся льдин.
Я думал о сбывшемся чуде…
А там, наточив топоры,
Веселые красные люди,
Смеясь, разводили костры:
Смолили тяжелые челны…
Река, распевая, несла
И синие льдины, и волны,
И тонкий обломок весла…
Пьяна от веселого шума.
Душа небывалым полна.
Со мною — весенняя дума,
Я знаю, что Ты не одна…11 марта 1903

Владимир Набоков

Тихий шум

Когда в приморском городке,
средь ночи пасмурной, со скуки
окно откроешь, вдалеке
прольются шепчущие звуки.Прислушайся и различи
шум моря, дышащий на сушу,
оберегающий в ночи
ему внимающую душу.Весь день невнятен шум морской,
но вот проходит день незваный,
позванивая, как пустой
стакан на полочке стеклянной.И вновь в бессонной тишине
открой окно свое пошире,
и с морем ты наедине
в огромном и спокойном мире.Не моря шум — в тиши ночной
иное слышно мне гуденье:
шум тихий родины моей,
ее дыханье и биенье.В нем все оттенки голосов
мне милых, прерванных так скоро,
и пенье пушкинских1 стихов,
и ропот памятного бора.Отдохновенье, счастье в нем,
благословенье над изгнаньем.
Но тихий шум не слышен нам
за суетой и дребезжаньем.Зато в полночной тишине
внимает долго слух неспящий
стране родной, ее шумящей,
её бессмертной глубине.

Николай Рубцов

Сосен шум

В который раз меня приветил
Уютный древний Липин Бор,
Где только ветер, снежный ветер
Заводит с хвоей вечный спор.

Какое русское селенье!
Я долго слушал сосен шум,
И вот явилось просветленье
Моих простых вечерних дум.

Сижу в гостинице районной,
Курю, читаю, печь топлю,
Наверно, будет ночь бессонной,
Я так порой не спать люблю!

Да как же спать, когда из мрака
Мне будто слышен глас веков,
И свет соседнего барака
Еще горит во мгле снегов.

Пусть завтра будет путь морозен,
Пусть буду, может быть, угрюм,
Я не просплю сказанье сосен,
Старинных сосен долгий шум…

Афанасий Фет

Ночь. Не слышно городского шума…

Ночь. Не слышно городского шума.
В небесах звезда — и от нее,
Будто искра, заронилась дума
Тайно в сердце грустное мое.И светла, прозрачна дума эта,
Будто милых взоров меткий взгляд;
Глубь души полна родного света,
И давнишней гостье опыт рад.Тихо всё, покойно, как и прежде;
Но рукой незримой снят покров
Темной грусти. Вере и надежде
Грудь раскрыла, может быть, любовь? Что ж такое? Близкая утрата?
Или радость? — Нет, не объяснишь, —
Но оно так пламенно, так свято,
Что за жизнь творца благодаришь.

Поль Верлен

Льются в сердце слезы



Льются в сердце слезы,
Льется хмурый дождь.
Скорбные угрозы
Шепчут тихо слезы.

Сладок шум дождя,
Льющегося в крышу;
Слушает грустя
Сердце шум дождя.

Горю нет причины:
Кто б мне изменил?
В сердце нет кручины,
Горю нет причины.

Хуже нет — грустить
И о чем — не ведать,
Не любить, не мстить,
День и ночь грустить.

Петр Андреевич Вяземский

Ни движенья нет, ни шуму

Ни движенья нет, ни шуму
В этом царстве тишины;
Поэтическую думу
Здесь лелеют жизни сны.

Дни и ночи беззаботны,
И прозрачны ночь и день.
Все — как призрак мимолетный,
Молча все скользит, как тень.

Но в роскошной неге юга
Всюду чуешь скрытый гнев;
И сердито друг на друга
Дуются орел и лев.

Не дошло еще до драки:
Тишина перед грозой;
Но по небу ходят мраки
Над напуганной землей.

Александр Блок

Под шум и звон однообразный…

Под шум и звон однообразный,
Под городскую суету
Я ухожу, душою праздный,
В метель, во мрак и в пустоту.
Я обрываю нить сознанья
И забываю, что и как…
Кругом — снега, трамваи, зданья,
А впереди — огни и мрак.
Что? , если я, завороженный,
Сознанья оборвавший нить,
Вернусь домой уничиженный, —
Ты можешь ли меня простить?
Ты, знающая дальней цели
Путеводительный маяк,
Простишь ли мне мои метели,
Мой бред, поэзию и мрак?
Иль можешь лучше: не прощая,
Будить мои колокола,
Чтобы распутица ночная
От родины не увела? 2 февраля 1909

Игорь Северянин

Поэза о Фофанове

Возьмите «Фофанова» в руки
И с ним идите в вешний сад.
Томленье ваше, скуку, муки
Его напевы исцелят.
Себя самих не понимая,
Вы вдруг заискритесь, как Мумм.
Под «Майский шум» поэта мая
И под зеленый майский шум,
Пропев неряшливые строки,
Где упоителен шаблон,
Поймете сумерек намеки
И все, чем так чарует он.
Не будьте ж к мигу близоруки, —
Весна и солнце отблестят!
Берите «Фофанова» в руки
И с ним бегите в вешний сад!

Валерий Брюсов

Максиму Горькому

Не в первый раз мы наблюдаем это:
В толпе опять безумный шум возник,
И вот она, подъемля буйный крик,
Заносит руку на кумир поэта.

Но неизменен в новых бурях света
Его спокойный и прекрасный лик;
На вопль детей он не дает ответа,
Задумчив и божественно велик.

И тот же шум вокруг твоих созданий
В толпе, забывшей гром рукоплесканий,
С каким она лелеяла «На дне».

И так же образы любимой драмы,
Бессмертные, величественно-прямы,
Стоят над нами в ясной вышине.

Иван Алексеевич Бунин

Лес шумит невнятным, ровным шумом

Лес шумит невнятным, ровным шумом…
Лепет листьев клонит в сон и лень…
Петухи в далекой караулке
Распевают про весенний день.

Лес шумит невнятным, тихим шумом…
Хорошо и беззаботно мне
На траве, среди берез зеленых,
В тихой и безвестной стороне!

Так привык я к горю и заботам,
Что мне странен этот ясный день,
Точно должен упрекнуть себя я
И за эту радость, и за лень.

Но укор в улыбке замирает…
Лес шумит, дрожит узор теней…
Убегает светлый лепет листьев,
Тихий лепет светлых детских дней!

Валерий Брюсов

Ветреный вечер

Шумят задумчивые липы.
Закат, сквозь частокол стволов,
Обводит на песке аллеи
Сиянием следы шагов.
Порой мучительные скрипы
Врываются в покорный шум…
И дали неба все синее,
И синий, дальний лес— угрюм.
О, царствуй, вечер, час раздумий;
Струись, журчи в душе, родник…
Иду вперед померкшим садом
И знаю — рядом мой двойник.
Иду вперед, в покорном шуме,
Порою слышу скорбный скрип…
И мой двойник безмолвный — рядом
Скользит вдоль потемневших лип.

Игорь Северянин

Больная поэза

В твоих висках немолчные прибои
И жуткий шум в настраженных ушах.
Незримые вторгаются гобои
В твою мечту о солнечных ночах.
О, солнце ночи! Вечная бездённость!
И полуявь. И сказка наяву.
Опалово-лазорная томленность.
Молочный блеск оголубил листву…
О, существа без крови и без плоти!
О, голоса кого-то, но ничьи…
Наструненные выплески в болоте
И судорожно-страстные ручьи.
Ты влажнеешь. Ты присталишь обои:
Сто паучков возникло в их цветах…
Угрозные в висках твоих прибои,
И страшен алый шум в твоих ушах…

Константин Дмитриевич Бальмонт

Знакомый шум

Знакомый слуху шорох…Пушкин.
Знакомый шум зардевшихся вершин
Смешался с привходящим, незнакомым,
Отдельным звуком, — словно водоемом
Промчался ветр, неся зачатье льдин.

Враждебный слуху шорох. Знак один,
Что новое пришло. Конец истомам,
Что замыкались молнией и громом.
От серых облак пал налет седин.

Тот малый звук, разлуку сердцу спевший,
Не человечий, нет, не птичий свист,
В шуршаньи ускользающ и сквозист.

Прощальный шорох, первый пожелтевший,
Дожегший жизнь и павший наземь лист,
В паденьи поцелуем всех задевший.

Георгий Иванов

Еще не молкнет шум житейский

Еще не молкнет шум житейский
И легкая клубится пыль,
Но золотой Адмиралтейский
Уже окрашен розой шпиль, И в воздухе все та же роза:
Гранит, листва и облака, —
Как от веселого мороза
Зарозовевшая щека.Но тени выступили резче,
Но волны глуше в берег бьют.
Послушай: медленно и веще
Куранты дряхлые поют.Прислушайся к сирены вою
И к сердцу своему в груди;
Над Петербургом и Невою
В холодный сумрак погляди! Да, плещут царственные воды,
И сердце понимает вновь:
Мой Петербург — моя свобода,
Моя последняя любовь.Мое единственное счастье
Адмиралтейство, ночь, тоска
И угасающие снасти,
И над Невою — облака.

Генрих Гейне

Печальный

Всем внушает состраданье
Мальчик с мертвенным челом;
Отпечатаны страданья
На лице его больном.

Он пылает — и с прохладой
Воздух носится над ним,
И его утешить рада
Дева, гордая с другим.

Вот от шума городского
Он укрыться в лес спешит…
Шепчет весело дуброва,
Звонко пташек хор гремит.

Но стихает скоро пенье,
Стал грустнее шум листов:
Лес почуял приближенье
Тихих юноши шагов.

Николай Карамзин

Гроза

Велик господь! вещают громы,
Гремя, треща, тряся всю твердь.
Велик господь! вещают бури,
Волнуя, пеня Океан.

Дуб древний, с шумом потрясаясь,
Вещает нам: велик господь!
Ударом грома раздробляясь,
Гласит еще: велик господь!

Злодей, законы презиравший,
Мятеж Природы всей узрев,
Бледнеет, падает, взывает:
Велик господь и страшен злым!

Душа благая, враг пороков!
Внимая громам, шуму бурь, —
С улыбкой на небо взирая,
Вещаешь ты: коль благ господь!

Владимир Сергеевич Соловьев

Иматра

Шум и тревога в глубоком покое,
Мутные волны средь белых снегов,
Льдины прибрежной пятно голубое,
Неба жемчужного тихий покров.

Жизнь мировая в стремлении смутном
Так же несется бурливой струей,
В шуме немолчном, хотя лишь минутном,
Тот же царит неизменный покой.

Страсти волну с ее пеной кипучей
Тщетным желаньем, дитя, не лови:
Вверх погляди на недвижно-могучий,
С небом сходящийся берег любви.

Январь 1895

Михаил Алексеевич Кузмин

Невидимого шум мотора



Невидимого шум мотора,
За поворотом сердце бьется.
Распирает муза капризную грудь.
В сферу удивленного взора
Алмазный Нью-Йорк берется
И океанский, горный, полевой путь.
Раскидав могильные обломки,
Готова заплакать от весны незнакомка,
Царица, не верящая своему царству,
Но храбро готовая покорить переулок
И поймать золотую пчелу.
Ломаны брови, ломаны руки,
Глаза ломаны.
Пупок то подымается, то опускается…
Жива! Жива! Здравствуй!
Недоверие, смелость,
Желание, робость,
Прелесть перворожденной Евы
Среди австралийских тростников,
Свист уличного мальчишки,
И ласточки, ласточки, ласточки.

Валерий Брюсов

Пляска дум

(Одностопные хореи)
Моря вязкий шум,
Вторя пляске дум,
Злится, — где-то там…
Мнится это — к нам
Давний, дальний год
В ставни спальни бьет.
Было то же: мы,
В милой дрожи тьмы,
Ждали страстных мук;
Далей властных звук
К счастью ближе звал,
Страстью движа вал!
В небе рдяный пыл —
Жребий данный был.
Ныне, бездны бед —
Синий звездный свет!
«Поздно!» — учит час…
Грозно мучит нас
Моря в пене шум,
Вторя смене дум.

Алексей Константинович Толстой

Порой, среди забот и жизненного шума

Порой, среди забот и жизненного шума,
Внезапно набежит мучительная дума
И гонит образ твой из горестной души.
Но только лишь один останусь я в тиши
И суетного дня минует гул тревожный,
Смиряется во мне волненье жизни ложной,
Душа, как озеро, прозрачна и сквозна,
И взор я погрузить в нее могу до дна;
Спокойной мыслию, ничем не возмутимой,
Твой отражаю лик желанный и любимый
И ясно вижу глубь, где, как блестящий клад,
Любви моей к тебе сокровища лежат.

<1857>

Александр Пушкин

Земля и море

Когда по синеве морей
Зефир скользит и тихо веет
В ветрила гордых кораблей
И челны на волнах лелеет;
Забот и дум слагая груз,
Тогда ленюсь я веселее —
И забываю песни муз:
Мне моря сладкий шум милее.
Когда же волны по брегам
Ревут, кипят и пеной плещут,
И гром гремит по небесам,
И молнии во мраке блещут, —
Я удаляюсь от морей
В гостеприимные дубровы;
Земля мне кажется верней,
И жалок мне рыбак суровый:
Живет на утлом он челне,
Игралище слепой пучины.
А я в надежной тишине
Внимаю шум ручья долины.

Иван Бунин

Учан-Су

Свежее, слаще воздух горный.
Невнятный шум идет в лесу:
Поет веселый и проворный,
Со скал летящий Учан-Су!
Глядишь — и, точно застывая,
Но в то же время ропот свой,
Свой легкий бег не прерывая, —
Прозрачной пылью снеговой
Несется вниз струя живая,
Как тонкий флер, сквозит огнем,
Скользит со скал фатой венчальной
И вдруг, и пеной, и дождем
Свергаясь в черный водоем,
Бушует влагою хрустальной…
А горы в синей вышине!
А южный бор и сосен шепот!
Под этот шум и влажный ропот
Стоишь, как в светлом полусне.

Андрей Белый

Ожидание

Посвящается С.М. Соловьеву


Как невозвратная мечта,
сверкает золото листа.
Душа полна знакомых дум.
Меж облетающих аллей
призывно-грустный, тихий шум
о близости священных дней.
Восток печальный мглой объят.
Над лесом, полные мечты,
благословенные персты
знакомым заревом стоят.
Туманный, красно-золотой
на нас блеснул вечерний луч
безмирно-огненной струей
из-за осенних, низких туч.
Душе опять чего-то жаль.
Сырым туманом сходит ночь.
Багряный клен, кивая вдаль,
с тоской отсюда рвется прочь.
И снова шум среди аллей
о близости священных дней.

Валерий Брюсов

Весенний дождь

Над простором позлащённым
Пёстрых нив и дальних рощ,
Шумом робким и смущённым
Застучал весенний дождь.

Ветер гнёт струи в изгибы,
Словно стебли камыша,
В небе мечутся, как рыбы,
Птицы, к пристани спеша.

Солнце смотрит и смеётся,
Гребни травок золотя…
Что ж нам, людям, остаётся
В мире, зыбком как дитя!

С солнцем смотрим, с небом плачем,
С ветром лугом шелестим…
Что мы знаем? что мы значим?
Мы — цветы! мы — миг! мы — дым!

Над простором позлащённым
Пёстрых нив и дальних рощ,
Шумом робким и смущённым
Прошумел весенний дождь.

Алексей Кольцов

Не мне внимать напев волшебный

Не мне внимать напев волшебный
В тенистой роще соловья;
Мне грустен листьев шум прибрежный
И говор светлого ручья.

Прошла пора! Но в дни былые
Я слушал Филомены глас;
Тогда-то в сумраки густые
Веселья огнь во мне не гас.

Тогда с Анютой милой, нежной
Часов полёта не видал;
Тогда, надеждой обольщённый,
Я праздник жизни пировал.

Теперь же, о друзья! со мною
Анюты скромной боле нет…
С другим она… и я с тоскою
Встречаю дня огнистый свет.

Так мне ль внимать напев волшебный
В тенистой роще соловья?
Мне грустен листьев шум прибрежный
И говор светлого ручья…

Валерий Брюсов

Максиму Горькому в июле 1917 года

В *** громили памятник Пушкина;
В *** артисты отказались играть «На дне».
(Газетное сообщение 1917 г.)
Не в первый раз мы наблюдаем это:
В толпе опять безумный шум возник,
И вот она, подъемля буйный крик,
Заносит руку на кумир поэта.
Но неизменен, в новых бурях света,
Его спокойный и прекрасный лик;
На вопль детей он не дает ответа,
Задумчив и божественно велик.
И тот же шум вокруг твоих созданий, —
В толпе, забывшей гром рукоплесканий,
С каким она лелеяла «На дне».
И так же образы любимой драмы,
Бессмертные, величественно-прямы,
Стоят над нами в ясной вышине.
17 июля 1917

Иван Коневской

Затишье

Как я люблю тоску свободы,
Тоску долов, тоску холмов
И в своенравии погоды
Покой садов, покой домов! И дней ручьи луками вьются,
И так играет с ними свет.
И в берега озеры бьются,
А море дальний шлет ответ.В странах безвестных, небывалых
Идет война, гуляет мор —
Страстей, страданий, страхов шалых,
Любви и гнева древний спор.Но я люблю их шум протяжный,
Призывный, призрачный их шум.
Их проницает помысл влажный,
Их созерцает яркий ум.Нет душных снов в ночах безвольных,
В привольи дня курю я сны,
Что, средь пустынь моих юдольных,
Из сердца мысли рождены.

Сергей Александрович Есенин

Поэт

Он бледен. Мыслит страшный путь.
В его душе живут виденья.
Ударом жизни вбита грудь,
А щеки выпили сомненья.

Клоками сбиты волоса,
Чело высокое в морщинах,
Но ясных грез его краса
Горит в продуманных картинах.

Сидит он в тесном чердаке,
Огарок свечки режет взоры,
А карандаш в его руке
Ведет с ним тайно разговоры.

Он пишет песню грустных дум,
Он ловит сердцем тень былого.
И этот шум… душевный шум…
Снесет он завтра за целковый.

Евгений Баратынский

Лагерь

Рассеивает грусть пиров веселыйРассеивает грусть пиров веселый шум.
Вчера, за чашей круговою,
Средь братьев полковых, в ней утопив мой ум,
Хотел воскреснуть я душою. Туман полуночный на холмы возлегал;
Шатры над озером дремали,
Лишь мы не знали сна — и пенистый бокал
С весельем буйным осушали. Но что же? Вне себя я тщетно жить хотел:
Вино и Вакха мы хвалили,
Но я безрадостно с друзьями радость пел —
Восторги их мне чужды были. Того не приобресть, что сердцем не дано.
Рок злобный к нам ревниво злобен:
Одну печаль свою, уныние одно
Унылый чувствовать способен! шум