Тра-ла-ла! Ты спишь, принцесса?
Сад в подлунном серебре?
И к концу приходит месса
Ведьм на Брокенской горе.
Не проснешься? Так за дело!
Будешь плакать поутру,
Потому что ты хотела
Посмотреть, как я умру…
Тихо вечер догорает,
Горы золотя;
Знойный воздух холодает, -
Спи, мое дитя!
Соловьи давно запели,
Сумрак возвестя;
Струны робко зазвенели, -
Спи, мое дитя!
«Что за песня, о родная,
Разбудила вдруг меня?..
Посмотри: пора ночная!
Кто же, кто пришел сюда?»
— Никого, дитя, не видно,
Ничего здесь не слыхать…
Кто тебя, дитя больное,
Станет песнью утешать?
Я сомкнул глаза усталые,
Мира больше нет.
Плачьте, плачьте, запоздалые,
Светит вам лишь поздний свет.
Дышат сумерки неясные,
Смотрят звезды с высоты.
Плачьте, страстные, подвластные
Тайнам темноты.
Я закрыл глаза усталые,
Стройный мир погас.
Стою в тоске я у окошка,
Печаль туманит мне глаза,
Играй, играй, моя гармошка,
Катись, катись, моя слеза.
Играй, играй, моя гармошка,
Катись, катись, моя слеза.
Скажи, скажи, какая сила
В моей вздымается груди,
Зачем ты сердце мне разбила,
Из лунного тумана
Рождаются мечты.
Пускай, моя Светлана,
Меня не любишь ты.Пусть будет робкий лепет
Неуловимо тих,
Пусть тайным будет трепет
Незвучных струн моих.Награды не желая,
Душа моя горит.
Мой голос, дорогая,
К тебе не долетит.Я счастье ненавижу,
В сердце дремлющей Зюлеймы
Пусть слеза моя прольется,
И тогда оно к Абдулле
Страстью трепетной забьется.
Слуха дремлющей Зюлеймы
Вздохи пусть мои коснутся,
И в своих мечтах и грезах
Пусть она Абдуллу вспомнит.
Плывет луна по высоте,
Смахнув с чела туман ревнивый,
И в сладострастной темноте
Шумят ветвистые оливы.Чу, — слышу звуки вдалеке!
Там, под балконом, близ ограды,
Поют — и эхо по реке
Несет аккорды серенады.И звуки, стройные сыны
Звончатой лиры Аполлона,
Несут владычице балкона
На ложе пламенные сны.Луна плывет, река дрожит,
Город спит в дали́ туманной,
Освещен лишь бельведер,
И играет иностранный
На гитаре офицер.
Звучно стройная гитара
Изливает нежный стон:
«Cara mиa, mиa cara!
Выйди, выйди на балкон!»
О, дитя, под окошком твоим
Я тебе пропою серенаду…
Убаюкана пеньем моим,
Ты найдешь в сновиденьях отраду;
Пусть твой сон и покой
В час безмолвный ночной
Нежных звуков лелеют лобзанья!
Много горестей, много невзгод
В дольнем мире тебя ожидает;
Ты опять у окна, вся доверившись снам, появилась…
Бирюза, бирюза
заливает окрестность… Дорогая,
луна — заревая слеза —
где-то там в неизвестность
скатилась.Беспечальных седых жемчугов
поцелуй, о пойми ты!..
Меж кустов, и лугов, и цветов
струй
зеркальных узоры разлиты… Не тоскуй,
Ты все, что сердцу мило,
С чем я сжился умом:
Ты мне любовь и сила, —
Спи безмятежным сном!
Ты мне любовь и сила,
И свет в пути моем;
Все, что мне жизнь сулила, —
Спи безмятежным сном.
О безпокойная! ты шлешь меня к покою…
Устал я; но мне нет ни отдыха, ни сна.
Куда в грозу пловец приляжет головою?
О Боже, Боже мой! как зта ночь длинна!
Я камень пламенный, жерлом горы суровой
Высоко-взброшенный с клокочущаго дна…
Он падает назад; но вдруг извержен снова.
О Боже, Боже мой! как эта ночь длинна!
О беспокойная! ты шлешь меня к покою…
Устал я; но мне нет ни отдыха, ни сна.
Куда в грозу пловец приляжет головою?
О боже, боже мой! как зта ночь длинна!
Я камень пламенный, жерлом горы суровой
Высоко взброшенный с клокочущего дна…
Он падает назад; но вдруг извержен снова.
О боже, боже мой! как эта ночь длинна!
То не голос трупа из могилы темной, —
Я перед тобой.
Слушай, как восходит в твой приют укромный
Голос резкий мой.
Слушай, мандолине душу открывая,
Как звенит струна:
Про тебя та песня, льстивая и злая,
Мною сложена.
Выходи! Я тебе посвищу серенаду!
Кто тебе серенаду ещё посвистит?
Сутки кряду могу — до упаду, —
Если муза меня посетит.
Я пока ещё только шутю и шалю —
Я пока на себя не похож:
Я обиду терплю, но когда я вспылю —
Я дворец подпилю, подпалю, развалю,
Если ты на балкон не придёшь!
Как сладко дышится
В вечернем воздухе,
Когда колышутся
В нем нежных роз духи!
Как высь оранжева!
Как даль лазорева!
Забудьте горе Вы,
Придите раньше Вы!
Над чистым озером
В кустах акации
У доньи Лауры, испанки беспечной,
Имеется домик, с балконом конечно.
И вот, под балкон, хоть его и не звали,
Явился с гитарою дон Паскуале
И, взявши аккорд, за отсутствием дел
О розах и грезах немедля запел:
Гуэрреро! Дреймадера!
Кабалеро! Два сомбреро!
Эспланада! Баррикада!