Застрекотала птица в голых ветках.
И люди в темных, тесных клетках
На солнце, к окнам, как ростки,
От вешней тянутся тоски.
И ты, росток, стремительный и дикий,
Ты, сердце, пламенные клики
Услышав в небе над собой,
Сорвавшись, мчишься в светлый бой.
Ростком серебряным
Рванулся ввысь.
Чтоб не узрел его
Зевес —
Молись! При первом шелесте
Страшись и стой.
Ревнивы к прелести
Они мужской.Звериной челюсти
Страшней — их зов.
Ревниво к прелести
Сказал цикаде муравей:
— Скажи, ленивица, безпечно
Ужели петь ты будешь вечно?
Пойдем. Запас для черных дней
Я приберег трудясь упорно;
С тобой делиться я готов
И так в земле зарою зерна,
Чтоб не дали они ростков.—
Цикада молвила:—В земле
Сказал цикаде муравей:
— Скажи, ленивица, беспечно
Ужели петь ты будешь вечно?
Пойдем. Запас для черных дней
Я приберег трудясь упорно;
С тобой делиться я готов
И так в земле зарою зерна,
Чтоб не́ дали они ростков. —
Цикада молвила: — В земле
Гнуснейший червь — сомнения укоры,
Гнуснейший яд — в свои не верить силы:
Я их познал, был на краю могилы, —
Росток, лишенный дружеской опоры.
И ты к нему склонил с участьем взоры.
И вкруг тебя росток обвился хилый;
И если он воспрянет, легкокрылый,
То ты — пособник, благостный и скорый.
Едва лишь лучи золотые
Прорвали туманы густые,
Едва лишь, растаяв, сошли
Снега с пробужденной земли,
Как вы уж надежды земные
Дарите нам, выйдя на свет,
Ростки молодые,
Привет вам, привет!
На ниве холодной и голой
Нет ласточек стаи веселой