С востока дует холодом, чернеет зыбь реки
Напротив солнца низкого и плещет на пески.Проходит зелень бледная, на отмелях кусты,
А ей навстречу — желтые сосновые плоты.А на плотах, что движутся с громадою реки
Напротив зыби плещущей, орут плотовщики, Мужицким пахнет варевом, костры в дыму трещат —
И рдеет красным заревом на холоде закат.
Плот
Идёт
Неторопливо
По сверкающей реке.
Сёла, старицы, заливы
Проплывают вдалеке.
Он минует перекаты,
Огибает островки.
— Плот идёт!
— Кричат ребята
Сидите на месте и не рыпайтесь!
В Париже — ни квартир, ни работы.(Из посыла парижского
эмигранта к римскому)
Твой ближний влез уже на плот
И ест, поплевывая в море, —
А ты в волнах, раскрывши рот,
Плывешь к спасительной опоре.
Еще усилие одно…
Но сверху гневный визг протеста:
«Не доплывешь! Ступай на дно!
Снова я на чужом языке
Пересуды какие-то слышу, -
То ли это плоты на реке,
То ли падают листья на крышу.Осень, видно, и впрямь хороша.
То ли это она колобродит,
То ли злая живая душа
Разговоры с собою заводит, То ли сам я к себе не привык…
Плыть бы мне до чужих понизовий,
Петь бы мне, как поет плотовщик, -
Побольней, потемней, победовей, На плоту натянуть дождевик,
За селом на полной воле
Веет ветер-самолет.
Там картофельное поле
Все лиловеньким цветет.
А за полем, где рябинка
Вечно с ветром не в ладу,
Сквозь дубняк бежит тропинка
Вниз, к студеному пруду.
Нас несет Енисей.
Как плоты над огромной и черной водой.
Я — ничей!
Я — не твой, я — не твой, я — не твой!
Ненавижу провал твоих губ, твои волосы, платье, жилье.
Я плевал
На святое и лживое имя твое!
Ненавижу за ложь телеграмм и открыток твоих,
Ненавижу, как нож по ночам ненавидит живых.
Ненавижу твой шелк, проливные нейлоны гардин.
«Будешь помнить!» Прогремела
Мне насмешка Посидона.
Коней бурных он направил
В глубь взволнованного лона,
В свой коралловый чертог.
Но всем ветрам предоставил
Выть над морем гневный бог,
Плещут, мечут пеной белой
Ярый Эвр, свирепый Нот,
Зверь Борей и Зефир юный;
Приколов к блузке звончатый ландыш,
Что на грудь аромат свой лиет,
Ты со смехом за вандышем вандыш
Мне бросаешь с плота в галиот…
Я с улыбкой ловлю серебрушки,
Как монетки живые, — снетки
И, любуясь, смотрю на веснушки,
На каштановые завитки…
Ты, из хитрости, взоров не видя,
Продолжаешь метать в галиот,
В последней пристани… К затону
Их ловко «хватальщик» подвел…
Стоят по горному услону
На якорях… Весь лес дошел!.. Окончен плес… С плотовщиками
Свел счет приказчик кое-как…
И торопливыми шагами
С плотов побрел народ — в кабак… Расчет — разгул… Бренчат казною…
Дешевка плещет через край…
Сошлись пред стойкою одною
Волгарь, пермяк и ветлугай…«А ловко, братцы, обсчитали?.»
Во льдах, с погодой не в ладу,
Вели суровые поморы
Поток плотов на поводу, —
О берег бились волны спора:
— Вконец погубит, лиходей!
— Подохнем, братцы, без причастья!
— Смышленых, видишь ты, людей
Шлет к супостатам обучаться
Владеть мечом и долотом
Да городить дома в туманах…
Посвящается С.Т.Аксакову,
Н.А.Майкову, А.Н.Островскому,
И.А.Гончарову, С.С.Дудышкину,
А.И.Халанскому и всем понимающим дело
Себя я помнить стал в деревне под Москвою.
Бывало, ввечеру поудить карасей
Отец пойдет на пруд, а двое нас, детей,
Сидим на берегу под елкою густою,
Добычу из ведра руками достаем