Литературного ордена
Рыцари! Встаньте, горим!!
Книжка Владимира Гордина
Вышла изданьем вторым.
1.
На войне опасность всегда есть.
2.
Не будем считать воро́н там,
3.
так же и здесь:
4.
разгильдяй не справится с хозяйственным фронтом.
1.
Товарищи! Опасность смотрит грозно.
2.
На фронт, товарищи, пока не поздно!
3.
Старается свора капиталистов — англичан и французов,
4.
хочет, чтоб на Россию рабочую навалилось панское пузо.
5.
· · ·
1.
Без угля останавливаются фабрики.
2.
Поезда с продовольствием без угля стоят.
3.
На работу лодырей гони,
4.
чтоб до буржуев не долодырничались они.
5.
Подымай, товарищ, производительность труда!
Живые, думаем с волненьем о живом
И верим, хоть исход опасности неведом,
Что снова на посту ты станешь боевом,
Чтоб к новым нас вести победам.
В опасности тесней смыкая фронт стальной,
Завещанное нам тобой храня упорство,
Мы возбуждённо ждём победы основной,
Которой кончишь ты, любимый наш, родной,
С недугом злым единоборство!
Перед нами три громадных затруднения,
которые мы должны преодолеть:
хлеб, топливо и опасность эпидемий.
Из речи Ленина
Опасности мы не умели постичь,
Я сердцем не здесь, я в шотландских горах,
Я мчусь, забывая опасность и страх,
За диким оленем, за ланью лесной, —
Где б ни был, я — сердцем в отчизне родной.
Шотландия, смелых борцов колыбель,
Стремлений моих неизменная цель,
С тобой я расстался, но в каждом краю
Люблю я и помню отчизну мою!
Опасность повисла в эфире —
Слепой и убийственный груз.
В бесплодных мечтаньях о мире
Позорно молчание муз.
Когда с беспощадною силой
Взрывается свод голубой,
Хочу, чтобы муза будила,
Чтоб муза звала за собой.
Чтоб, тысячи верст пролетая
Сквозь вихри огня и свинца,
Видали ль вы преображенный лик
Жильца земли в священный миг кончины —
В сей пополам распределенный миг,
Где жизнь глядит на обе половины? Уж край небес душе полуоткрыт;
Ее глаза туда уж устремились,
А отражать ее бессмертный вид
Черты лица еще не разучились, — И неземной в них отразился б день
Во всех лучах великого сиянья,
Но те лучи еще сжимает тень
Последнего бессмертного страданья. Но вот — конец! — Спокоен стал больной.
Довольно
сонной,
расслабленной праздности!
Довольно
козырянья
в тысячи рук!
Республика искусства
в смертельной опасности —
в опасности краска,
слово,
Республика наша в опасности.
В дверь
лезет
немыслимый зверь.
Морда матовым рыком гулка́,
лапы —
в кулаках.
Безмозглый,
и две ноги для ляганий,
вот — портрет хулиганий.
Москва
Москва меня
Москва меня обступает, сипя,
до шепота
до шепота голос понижен:
«Скажите,
«Скажите, правда ль,
«Скажите, правда ль, что вы
«Скажите, правда ль, что вы для себя
авто́
(эпизод из поэмы-автобиографии Саввы Намордникова)
…О светские забавы!
Пришлось вам поклониться.
Литературной славы
Решился я добиться.
Недолго думал думу,
Достал два автографа —
И вышел не без шуму
Дал ли Рерих из России — примите.
Дал ли Аллал-Минг-
Шри-Ишвара из Тибета — примите.
Я — с ним
В час восхода я уже найду
тебя бодрствующим. Ловец!
Вооруженный сетью, войдешь
ты в лес. Ты приготовился.
О опасности сатирических сочинений.
К музе своей
Музо! не пора ли слог отменить твой грубый
И сатир уж не писать? Многим те не любы,
И ворчит уж не один, что, где нет мне дела,
Там мешаюсь и кажу себя чресчур смела.
Много видел я таких, которы противно
Не писали никому, угождая льстивно,
Да мало счастья и так возмогли достати;