Все стихи про меч

Найдено 286
Марина Цветаева

Семь мечей пронзали сердце…

Семь мечей пронзали сердце
Богородицы над Сыном.
Семь мечей пронзили сердце,
А мое — семижды семь.Я не знаю, жив ли, нет ли
Тот, кто мне дороже сердца,
Тот, кто мне дороже Сына… Этой песней — утешаюсь.
Если встретится — скажи.

Петр Андреевич Вяземский

Зачем Фемиды лик ваятели, пииты

Зачем Фемиды лик ваятели, пииты
С весами и мечом привыкли представлять?
Дан меч ей, чтоб разить невинность без защиты,
Весы — чтоб точный вес червонцев узнавать.

Федор Сологуб

Мечи отчаянья свергаются с небес

Мечи отчаянья свергаются с небес,
Наряжены чарующим сияньем,
И говорят, что древний Змий воскрес,
Что он царит и жжёт своим дыханьем.
Он сотворил, чтоб поглотить,
Он равнодушно беспощаден, —
Равно любить, равно губить
Превозносящихся и гадин.
Мечи отчаянья! Стремительное зло!
Весь свет похитивши от мира,
Ты царствуешь спокойно и светло,
И говоришь: «Не сотвори кумира!»

Александр Пушкин

Мне бой знаком, люблю я звук мечей

Мне бой знаком — люблю я звук мечей:
От первых лет поклонник бранной славы,
Люблю войны кровавые забавы,
И смерти мысль мила душе моей.
Во цвете лет свободы верный воин,
Перед собой кто смерти не видал,
Тот полного веселья не вкушал
И милых жен лобзаний не достоин.

Марина Цветаева

Возвращение вождя

Конь — хром,
Меч — ржав.
Кто — сей?
Вождь толп.

Шаг — час,
Вздох — век,
Взор — вниз.
Все — там.

Враг. — Друг.
Терн. — Лавр.
Всё — сон…
— Он. — Конь.

Конь — хром.
Меч — ржав.
Плащ — стар.
Стан — прям.

Аветик Саакович Исаакян

Твоих бровей два сумрачных луча

Твоих бровей два сумрачных луча
Изогнуты, как меч у палача.

Все в мире — призрак, ложь и суета.
Но будь дано испить твои уста,
Их алое вино, —
Я с радостью приму удар меча.

Твоих бровей два сумрачных луча
Изогнуты, как меч у палача.

Александр Блок

Я кую мой меч у порога…

Я кую мой меч у порога.
Я опять бесконечно люблю.
Предо мною вьется дорога.
Кто пройдет — того я убью.
Только ты не пройди, мой Глашатай.
Ты вчера промелькнул на горе.
Я боюсь не Тебя, а заката.
Я — слепец на вечерней заре.
Будь Ты ангел — Тебя не узнаю
И смертельной сталью убью:
Я сегодня наверное чаю
Воскресения мертвых в раю.28 декабря 1903

Федор Кузьмич Сологуб

Рукоятью в землю утвердивши меч

...Рукоятью в землю утвердивши меч,
Он решился грудью на клинок налечь,
Ратной неудачи искупить позор, —
И перед кончиной горд был ясный взор.

Пораженьем кончен мой неравный бой
С жизнью неудачной, с грозною судьбой, —
Мне бы тоже надо навсегда заснуть,
Да пронзить мне страшно трепетную грудь.

Федор Сологуб

Господи, имя звериное

Господи, имя звериное
Ты на меня положил,
Сердце мне дал голубиное,
Кровь же мою распалил.
Дни мои в горьком томлении,
Радости нет ни одной,
Нет и услады в молении.
Пламенный меч надо мной,
Меч беспощадного мстителя, —
Над головою огонь.
Нет мне в пустыне спасителя,
И не уйти от погонь.

Константин Дмитриевич Бальмонт

Всадник с мечом


(Памяти Безсмертнаго).
Всадник с мечом на коне,
Герб незабвенной Литвы,—
Как это нравится мне,
Всадник с мечом на коне.
Где же, воители, вы?

Где же, созвучные, вы?
Или все это—во сне?
Морем зеленой травы
Ѣдет в просторах Литвы
Всадник с мечом на коне.

Латы горят, как в огне.
Встаньте же, братья, и вы.
Свет вам несет он, и мне,
Всадник с мечом на коне
Польши и древней Литвы.

Константин Дмитриевич Бальмонт

Всадник с мечом

(Памяти Бессмертного).
Всадник с мечом на коне,
Герб незабвенной Литвы, —
Как это нравится мне,
Всадник с мечом на коне.
Где же, воители, вы?

Где же, созвучные, вы?
Или все это — во сне?
Морем зеленой травы
Едет в просторах Литвы
Всадник с мечом на коне.

Латы горят, как в огне.
Встаньте же, братья, и вы.
Свет вам несет он и мне,
Всадник с мечом на коне
Польши и древней Литвы.

Александр Блок

Я — меч, заостренный с обеих сторон…

Я — меч, заостренный с обеих сторон.
Я правлю, архангел, Ее Судьбой.
В щите моем камень зеленый зажжен.
Зажжен не мной, — господней рукой.
Ему непомерность мою вручу,
Когда отыду на вечный сон.
Ей в мире оставлю мою свечу,
Оставлю мой камень, мой здешний звон.
Поставлю на страже звенящий стих.
Зеленый камень Ей в сердце зажгу.
И камень будет Ей друг и жених,
И Ей не солжет, как я не лгу.Июль 1903

Алексей Елисеевич Крученых

Куют хвачи черные мечи

куют хвачи черные мечи
    собираются брыкачи
ратью отборною
    темный путь
    дальний путь
  твердыне дороге
их мечи не боятся печи
    ни второй свечи
ни шкуры овчи
       три
ни крепких сетей
    огни зажгли смехири
сотня зверей
    когтем острым
рвут железные звери
    стругают
стучат извнутри староверы
    огнем кочерги
у них нет меры
    повернул лихач зад
      налево
наехал на столб наугад
    правил смрад
крыши звон стучат

Константин Бальмонт

Руевит

У Руевита семь мечей
Висит, в запас, в ножнах.
У Руевита семь мечей,
Восьмой в его руках.
У Руевита семь есть лиц,
Что зримы над землей.
А для богов, певцов, и птиц
Еще есть лик восьмой.
У Руевита семь есть дней,
Чтоб праздновать расцвет.
А день восьмой есть день огней,
Есть день резни и бед.
У Руевита семь ночей
Для игрищ и любви.
У Руевита семь мечей,
Чтоб их омыть в крови.

Георгий Иванов

Бельгия

Уносит все поток времен и смерти,
Но не исчезнет память на земле
О маленьком народе — и Альберте,
Геройского народа короле.Покой и труд в отчизне процветали,
Но грянул гром губительной войны,
И пред лицом ее — бельгийцы стали
Все, как один, — за честь родной страны.И наглецов остановилась лава,
Урок непоправимый получа!
Хвала бельгийцам и Альберту слава.
Поднявший меч — да сгинет от меча!

Максим Адамович Богданович

На нас томительно, угрюмо наплывает

На нас томительно, угрюмо наплывает
В выси чудовище, окутанное мглою.
Все стихнуло. Но вот блестящей полосою
Меч огневой ее внезапно рассекает.

Ударил метко он — и грохот прокатился!
Блистает грозный меч, удары не смолкают,
И кровь холодная уж бурно вниз спадает,
А люди говорят, что это дождь пролился.

Федор Сологуб

Мечами скорби ты исколот

Мечами скорби ты исколот,
Но дни звенящие близки.
Не застоится вещий солод
В болоте мертвенной тоски.
Ключи вливают тонкий холод
В прохладу нежную реки.
Но ты прохладой не утешен,
Мечты к восторгам устремив.
Вода мутна, — водою взвешен
Надменных гор истёртый смыв:
Ещё недавно был так бешен
Её стремительный разлив.
Благослови закон природы,
Благослови паденье вод.
В стремленьи сил твоей свободы
Восход, паренье и заход.
Единой Волей мчатся воды,
В Единой Воле — миг и год.

Алексей Толстой

Плач

Ночь — глухая темь;
Всех дверей-то семь.
За дубовыми,
Медью кованными,
Бык сидит.
У семи дверей
Семиглавый змей.
На завалине –
Сером каменье –
Крепко спит.
Поднимает лик
Златорогий бык,
Разбегается,
Ударяется
Рогом в дверь.
Но тверды замки,
Не сломать доски.
Горе черное!
Дверь упорная!
Силен зверь.
Где же ты, меч-топор –
Кладенец востер?
В море лоненном
Похороненный
Синий меч!
Эх, найти бы мне
Острый меч на дне!
Змею старому,
Зверю хмарному
Главы ссечь.

Александр Блок

На страже

Я — непокорный и свободный.
Я правлю вольною судьбой.
А Он — простерт над бездной водной
С подъятой к небесам трубой.
Он видит все мои измены,
Он исчисляет все дела.
И за грядой туманной пены
Его труба всегда светла.
И, опустивший меч на струи,
Он не смежит упорный взор.
Он стережет все поцелуи,
Паденья, клятвы и позор.
И Он потребует ответа,
Подъемля засветлевший меч.
И канет темная комета
В пучины новых темных встреч.

Иван Бунин

Михаил

Архангел в сияющих латах
И с красным мечом из огня
Стоял на клубах синеватых
И дивно глядел на меня.

Порой в алтаре он скрывался,
Светился на двери косой —
И снова народу являлся,
Большой, по колени босой.

Ребенок, я думал о Боге,
А видел лишь кудри до плеч,
Да крупные бурые ноги,
Да римские латы и меч…

Дух гнева, возмездия, кары!
Я помню тебя, Михаил,
И храм этот, темный и старый,
Где ты мое сердце пленил!

Сергей Есенин

Греция

Могучий Ахиллес громил твердыни Трои.
Блистательный Патрокл сраженный умирал.
А Гектор меч о траву вытирал
И сыпал на врага цветущие левкои.

Над прахом горестно слетались с плачем сои,
И лунный серп сеть туник прорывал.
Усталый Ахиллес на землю припадал,
Он нес убитого в родимые покои.

Ах, Греция! мечта души моей!
Ты сказка нежная, но я к тебе нежней,
Нежней, чем к Гектору, герою, Андромаха.

Возьми свой меч. Будь Сербии сестрою.
Напомни миру сгибнувшую Трою,
И для вандалов пусть чернеют меч и плаха.

Иван Козлов

Молодой певец

На брань летит младой певец,
Дней мирных бросил сладость;
С ним меч отцовский — кладенец,
С ним арфа — жизни радость.
«О, песней звонких край родной,
Отцов земля святая,
Вот в дань тебе меч острый мой,
Вот арфа золотая!»Певец пал жертвой грозных сеч;
Но, век кончая юный,
Бросает в волны острый меч
И звонкие рвет струны.
«Любовь, свободу, край родной,
О струны, пел я с вами!
Теперь как петь в стране вам той,
Где раб звучит цепями?»

Александр Одоевский

Струн вещих пламенные звуки

Струн вещих пламенные звуки
До слуха нашего дошли,
К мечам рванулись наши руки,
И — лишь оковы обрели.

Но будь покоен, бард! — цепями,
Своей судьбой гордимся мы,
И за затворами тюрьмы
В душе смеемся над царями.

Наш скорбный труд не пропадет,
Из искры возгорится пламя,
И просвещенный наш народ
Сберется под святое знамя.

Мечи скуем мы из цепей
И пламя вновь зажжем свободы!
Она нагрянет на царей,
И радостно вздохнут народы!

Валерий Брюсов

Армянская песня («Твоих грудей гранат — что меч!..»)

(Саят-Нова, XVIII в.)
Твоих грудей гранат — что меч!
Самшит[76] твоих бесценен плеч!
Хочу у двери милой — лечь!
Там прах целую и пою.
Я, твоего атласа звук!
Дай мне испить из чаши рук,
Молю целенья в смене мук,
Люблю, ревную и пою!
Я не садовник в эту ночь,
Как тайну сада превозмочь?
О — соловей, где роза? «Прочь!» —
Шипу скажу я и пою.
Ты — песня! И слова звучат!
Ты — гимн! И я молиться рад!
Саят-Новы ты — светлый сад!
Вот я тоскую и пою.Год написания: без даты

Марина Цветаева

Клинок

Между нами — клинок двуострый
Присягнувши — и в мыслях класть…
Но бывают — страстные сестры!
Но бывает — братская страсть!

Но бывает такая примесь
Прерий в ветре и бездны в губ
Дуновении… Меч, храни нас
От бессмертных душ наших двух!

Меч, терзай нас и, меч, пронзай нас,
Меч, казни нас, но, меч, знай,
Что бывает такая крайность
Правды, крыши такой край…

Двусторонний клинок — рознит?
Он же сводит! Прорвав плащ,
Так своди же нас, страж грозный,
Рана в рану и хрящ в хрящ!

(Слушай! если звезда, срываясь…
Не по воле дитя с ладьи
В море падает… Острова есть,
Острова для любой любви…)

Двусторонний клинок, синим
Ливший, красным пойдет… Меч
Двусторонний — в себя вдвинем.
Это будет — лучшее лечь!

Это будет — братская рана!
Так, под звездами, и ни в чем
Неповинные… Точно два мы
Брата, спаянные мечом!

Федор Тютчев

Encyclica

Был день, когда господней правды молот
Громил, дробил ветхозаветный храм,
И, собственным мечом своим заколот,
В нем издыхал первосвященник сам.Еще страшней, еще неумолимей
И в наши дни — дни божьего суда —
Свершится казнь в отступническом Риме
Над лженаместником Христа.Столетья шли, ему прощалось много,
Кривые толки, темные дела,
Но не простится правдой бога
Его последняя хула… Не от меча погибнет он земного,
Мечом земным владевший столько лет, -
Его погубит роковое слово:
«Свобода совести есть бред!»* Энциклика (лат.), то есть папское
послание.- Ред.

Федор Сологуб

Святой Георгий Победоносец

Святой Георгий
Победоносец
Идолам не поклонился,
Славу Господу воздал.
Злой правитель разъярился,
Палача с мечом призвал.
Меч тяжёлый раздробился,
И Георгий светел встал.
Мечом тяжёлым
Сражённый трижды,
Воскрес трикраты
Святой Георгий
Победоносец!
Слёзы льёт народ в восторге,
Но тиран не вразумлён,
И в четвёртый раз Георгий
Умирает, поражён.
Он Богом призван
Для вечной жизни,
Для вечной славы,
Святой Георгий
Победоносец!
И нетлением венчанный,
На горе небес стоит,
И на каждый подвиг бранный,
Ясно радуясь, глядит.
День победы, день желанный
Славным ратям он сулит,
Святой Георгий
Победоносец!

Детлев Фон Лилиенкрон

В бою

Завязан мною бой опасный
И звон щита — не арфы звон,
И не Мадонны лик прекрасный
На том щите изображен.

Мой меч с врагом покончил тем,
Кто сбить с седла меня пытался,
Я молнией ударил в шлем —
На месте мертвым он остался.

Моей свободе он грозил,
И я теперь свободен снова
И беззаботно осушил
Мой меч о гриву вороного!

Федор Сологуб

Высоко я тебя поставил

Высоко я тебя поставил,
Светло зажёг, облёк в лучи,
Всемирной славою прославил,
Но от склонений не избавил,
И в яркий жар твой я направил
Неотразимые мечи.
Горишь ли ты над небосклоном,
Иль утомлённый клонишь лик,
Мои мечи с тяжёлым звоном
Тебя разят, — и долгим стоном
Моим ответствуя законам,
Ты к алым областям приник.
И уж напрасно хочешь целым
Остаться ты, надменный Змей,
Святым, торжественным и белым, —
Я волю дал восстаньям смелым.
Стремись же к пламенным пределам,
И, тяготея, пламеней.

Зинаида Гиппиус

Второе Рождество

Белый праздник, — рождается предвечное Слово,
белый праздник идёт, и снова —
вместо ёлочной, восковой свечи,
бродят белые прожекторов лучи,
мерцают сизые стальные мечи,
вместо ёлочной, восковой свечи.
Вместо ангельского обещанья,
пропеллера вражьего жужжанья,
подземное страданье ожиданья,
вместо ангельского обещанья.Но вихрям, огню и мечу
покориться навсегда не могу,
я храню восковую свечу,
я снова её зажгу
и буду молиться снова:
родись, предвечное Слово!
затепли тишину земную,
обними землю родную…

Федор Сологуб

Преодолев тяжелое косненье

Преодолев тяжелое косненье
И долгий путь причин,
Я сам — творец и сам — свое творенье,
Бесстрастен и один.
Ко мне струилось пламенное слово.
Блистая, дивный меч,
Архангелом направленный сурово,
Меня грозился сжечь.
Так, светлые владыку не узнали
В скитальце и рабе,
Но я разбил старинные скрижали
В томительной борьбе.
О грозное, о древнее сверканье
Небесного меча!
Убей раба за дерзкое исканье
Эдемского ключа.
Исполнил раб завещанное дело:
В пыли земных дорог
Донёс меня до вечного предела,
Где я — творец и бог.

Федор Тютчев

К портрету государственного канцлера, князя А.М. Горчакова

В те дни кроваво-роковые,
Когда, прервав борьбу свою,
В ножны вложила меч Россия —
Свой меч, иззубренный в бою, —
Он Волей призван был верховной
Стоять на страже, — и он стал —
И бой упорный, бой неровный —
Один — с Европой продолжал.
И вот двенадцать лет уж длится
Упорный поединок тот —
Иноплеменный мир дивится,
Но Русь легко его поймет.
Он, первый, угадал в чем дело, —
И им, впервые, Русский Дух
Союзной силой признан смело —
И вот венец его заслуг.

Александр Блок

Валкирия

(На мотив из Вагнера)Хижина Гундинга
Зигмунд (за дверями)
Одинокий, одичалый,
Зверь с косматой головой,
Я стучусь рукой усталой —
Двери хижины открой!
Носят северные волны
От зари и до зари —
Носят вместе наши челны.
Я изранен! Отвори!
Зигелинда
Кто ты, гость, ночной порою
Призывающий в тиши?
Черный Гундинг не со мною…
Голос друга… Клич души!
Зигмунд
Я в ночном бою с врагами
Меч разбил и бросил щит!
В темном доле, под скалами
Конь измученный лежит.
Я, в ночном бою усталый,
Сбросил щит с могучих плеч!
Черный меч разбил о скалы!
«Вельзе! Вельзе! Где твой меч!»
(Светится меч в стволе дерева)
Зигелинда
Вместе с кликами твоими
Загораются огни!
Ты, зовущий Вельзе имя,
Милый путник, отдохни!
(Отворяет двери)

Василий Жуковский

Три песни

«Споет ли мне песню веселую скальд?»
Спросил, озираясь, могучий Освальд.
И скальд выступает на царскую речь,
Подмышкою арфа, на поясе меч.«Три песни я знаю: в одной старина!
Тобою, могучий, забыта она;
Ты сам ее в лесе дремучем сложил;
Та песня: отца моего ты убил.Есть песня другая: ужасна она;
И мною под бурей ночной сложена;
Пою ее ранней и поздней порой;
И песня та: бейся, убийца, со мной!»Он в сторону арфу и меч наголо;
И бешенство грозные лица зажгло;
Запрыгали искры по звонким мечам —
И рухнул Освальд — голова пополам.«Раздайся ж, последняя песня моя;
Ту песню и утром и вечером я
Греметь не устану пред девой любви;
Та песня: убийца повержен в крови».

Константин Дмитриевич Бальмонт

Солнце вспыхнуло. Подобен луч мечу


Солнце вспыхнуло. Подобен луч мечу.
На лихом коне лечу, лечу, лечу.

Степь звенящая. И нет нигде станиц.
Птиц ли хочется? Как много в мире птиц.

Зверь ли яростный безстрашнаго зовет?
Мчи скорей к нему. Вперед, вперед, вперед.

Конь мой огненный. Нет равнаго ему.
Он промчал меня сквозь бархатную тьму.

Видит за сто верст. Ушами сторожит.
И как жизнь сама, бежит, бежит, бежит.

Конь мой знающий. Узда его звезда.
Не споткнется, не падет он никогда.

Я куда с конем? Хоть знаю, умолчу.
Степь изведать всю хочу, хочу, хочу.

Константин Дмитриевич Бальмонт

Трубачи

По горам, по горам.
Трубачи.
Чу! поют и кличут нам.
Солнце встало, шлет лучи.
По лугам и по лесам,
По широким небесам,
Словно рдяные мечи,
Словно вытянулись в бой,
По стремнине голубой,
Исполинские мечи.
Над отшедшей тьмой слепой,
С золотой своей трубой
Встали, кличут, трубачи,
Обещают гулко нам
Золотые дать ключи
К тем жемчужным воротам,
За которыми прильнем,
Над рубиновым путем,
Мы к невянущим цветам.
Так вещают трубачи,
По горам, по горам.

Валерий Яковлевич Брюсов

Равному

Не бойся едких осуждений,
Но упоительных похвал.Е. Баратынский.
Нет, не бойся слов враждебных,
Вольных вызовов к борьбе,
В гуле выкриков хвалебных,
В царство грез твоих волшебных,
Вдруг домчавшихся к тебе!

Хорошо, что в нашем мире
Есть, кого в борьбу вовлечь,
Что другой, как ты в порфире,
Что нас двое на турнире,
Что на меч ответит меч!

Опусти свое забрало,
Ладь оружие свое:
Это — боя лишь начало,
Это только простучало
Затупленное копье!

Николай Гумилев

После победы

Солнце катится, кудри мои золотя,
Я срываю цветы, с ветерком говорю.
Почему же не счастлив я, словно дитя,
Почему не спокоен, подобно царю? На испытанном луке дрожит тетива,
И все шепчет и шепчет сверкающий меч.
Он, безумный, еще не забыл острова,
Голубые моря нескончаемых сеч.Для кого же теперь вы готовите смерть,
Сильный меч и далеко стреляющий лук?
Иль не знаете вы — завоевана твердь,
К нам склонилась земля, как союзник и друг; Все моря целовали мои корабли,
Мы почтили сраженьями все берега.
Неужели за гранью широкой земли
И за гранью небес вы узнали врага?

Иван Алексеевич Бунин

Один

Он на запад глядит — солнце к морю спускается.
Светит по морю красным огнем.
Он застыл на скале — ветхий плащ развевается
От холодного ветра на нем.

Опираясь на меч, он глядит на багровую
Чешую беспредельных зыбей.
Но не видит он волн — только думу суровую
Означают изгибы бровей.

Древен мир. Он древней. Плащ Одина как вретище.
Ржа веков — на железном мече…
Черный ворон Хугин, скорбной Памяти детище,
У него на плече.

Давид Самойлов

Софья Палеолог

Отмерено добро и зло
Весами куполов неровных,
О византийское чело,
Полуулыбка губ бескровных! Не доводом и не мечом
Царьград был выкован и слеплен.
Наивный варвар был прельщен
Его коварным благолепьем.Не раз искусный богомаз,
Творя на кипарисных досках,
Его от разрушенья спас
Изображеньем ликов плоских.И где пределы торжеству,
Когда — добытую жар-птицу —
Везли заморскую царицу
В первопрестольную Москву.Как шлемы были купола.
Они раскачивались в звоне.
Она на сердце берегла
Как белых ласточек ладони.И был уже неоспорим
Закон меча в делах условных…
Полуулыбкой губ бескровных
Она встречала Третий Рим.

Валерий Яковлевич Брюсов

Кубок

Вновь тот же кубок с влагой черной,
Вновь кубок с влагой огневой!
Любовь противник необорный,
Я узнаю твой кубок черный
И меч, взнесенный надо мной.

О дай припасть устами к краю
Бокала смертного вина!
Я бросил щит, я уступаю, —
Лишь дай, припав устами к краю,
Огонь отравы пить до дна!

Я знаю, меч меня не минет,
И кубок твой беру, спеша.
Скорей! скорей! пусть пламя хлынет,
И крик восторга в небо кинет
Моя сожженная душа!

Федор Сологуб

Окрест дорог извилистая сеть

Окрест — дорог извилистая сеть.
Молчание — ответ взывающим.
О, долго ль будешь в небе ты висеть
Мечом, бессильно угрожающим? Была пора, — с небес грозил дракон,
Он видел вдаль, и стрелы были живы.
Когда же он покинет небосклон,
Всходили вестники, земле не лживы.Обвеяны познанием кудес,
Являлись людям звери мудрые.
За зельями врачующими в лес
Ходили ведьмы среброкудрые.Но все обман, — дракона в небе нет,
И ведьмы так же, как и мы, бессильны.
Земных судеб чужды пути планет,
Пути земные медленны и пыльны.Страшна дорог извилистая сеть,
Молчание — ответ взывающим.
О, долго ль с неба будешь ты висеть
Мечом, бессильно угрожающим?

Денис Васильевич Давыдов

Вольный перевод из Парни

Сижу на берегу потока,
Бор дремлет в сумраке; все спит вокруг, а я
Сижу на берегу — и мыслию далеко,
Там, там… где жизнь моя!..
И меч в руке моей мутит струи потока.

Сижу на берегу потока,
Снедаем ревностью, задумчив, молчалив…
Не торжествуй еще, о ты, любимец рока!
Ты счастлив — но я жив…
И меч в руке моей мутит струи потока.

Сижу на берегу потока…
Вздохнешь ли ты о нем, о друг, неверный друг…
И точно ль он любим? — ах, эта мысль жестока!..
Кипит отмщеньем дух,
И меч в руке моей мутит струи потока.

Василий Башкин

Старик

В наш стан пришел, украшенный до плеч
Блестящими, как месяц, волосами,
Седой старик и выбрал острый меч
И положил свой посох перед нами,
Смотрел на нас потухшими глазами
И, молча, ждал, когда умолкнет речь —
О красоте тревожных, беглых встреч
С опасными и злобными врагами…
Умолкли мы, и дал он знак рукой, —
И боевую песню мы запели,
Она росла, как радостный прибой,
И, как мечи, угрозы в ней звенели…
А он стоял недвижный и немой,
Одни глаза его огнем горели.

Валерий Брюсов

На закатном поле

Красным закатом забрызгано поле;
Дождь из оранжевых точек в глазах;
Призрак, огнистый и пестрый до боли,
Пляшет и машет мечами в руках.
Тише! закрой утомленные веки!
Чу! зажурчали певуче струи…
Катятся к морю огромные реки;
В темных ложбинах не молкнут ручьи.
В пьяной прохладе вечернего сада
Девушка никнет на мрамор плечом…
Плачет? мечтает? — не знаю! не надо
Ведать: о ком! догадаться: о чем!
Было, иль будет, — мечта просияла,
В строфы виденье навек вплетено…
Словно, до дна, из кристалла фиала
Выпито сердцем густое вино.
Взоры открою: закатное поле,
Призрак огнистый с мечами в руках,
Солнце — багряно… Но ясен до боли
Девичий образ в усталых глазах!

Эллис

Братьям-рыцарям


Время молитвой ответить угрозе,
смело взглянуть в пустоту.
Это — служение Розе!
Это — покорность Кресту!
Время раскрыть загремевшей стихии
рыцарски-братскую грудь,
тайно: «Мария, Мария, Мария!»
сердцу больному шепнуть!
Мимо ночные видения бреда,
мимо безумия вяжущий хмель.
Свыше была нам указана цель,
свыше дарована будет победа!
В сердце суровый обет пилигрима,
Крест на щите, на мече, на груди,
сзади пустыня, но там, впереди
стены Иерусалима!
Белую Розу из пасти Дракона
вырвем средь звона мечей!
Рыцарю дар — золотая корона
вся из лучей!

Федор Тютчев

1856

Стоим мы слепо пред Судьбою,
Не нам сорвать с нее покров…
Я не свое тебе открою,
Но бред пророческий духов…

Еще нам далеко до цели,
Гроза ревет, гроза растет, -
И вот — в железной колыбели,
В громах родится Новый год…

Черты его ужасно строги,
Кровь на руках и на челе…
Но не одни войны тревоги
Принес он людям на земле.

Не просто будет он воитель,
Но исполнитель божьих кар, -
Он совершит, как поздний мститель,
Давно задуманный удар…

Для битв он послан и расправы,
С собой принес он два меча:
Один — сражений меч кровавый,
Другой — секиру палача.

Но для кого?.. Одна ли выя,
Народ ли целый обречен?..
Слова неясны роковые,
И смутен замогильный сон…

Николай Языков

Песня короля Регнера (в альбом А. А. Воейковой)

Мы бились мечами на чуждых полях,
Когда горделивый и смелый, как деды,
С дружиной героев искал я победы
И чести жить славой в грядущих веках.
Мы бились жестоко: враги перед нами,
Как нива пред бурей, ложилися в прах;
Мы грады и села губили огнями,
И скальды нас пели на чуждых полях.
Мы бились мечами в тот день роковой,
Когда, победивши морские пучины,
Мы вышли на берег Гензинской долины,
И встречены грозной, нежданной войной,
Мы бились жестоко: как мы, удалые,
Враги к нам летели толпа за толпой;
Их кровью намокли поля боевые,
И мы победили в тот день роковой.Мы бились мечами, полночи сыны,
Когда я, отважный потомок Одина,
Принес ему в жертву врага-исполина,
При громе оружий, при свете луны.
Мы бились жестоко: секирой стальною
Разил меня дикий питомец войны;
Но я разрубил ему шлем с головою, -
И мы победили, полночи сыны!
Мы бились мечами. На память сынам
Оставлю я броню и щит мой широкой,
И бранное знамя, и шлем мой высокой,
И меч мой, ужасный далеким странам.
Мы бились жестоко — и гордые нами
Потомки, отвагой подобные нам,
Развесят кольчуги с щитами, с мечами,
В чертогах отцовских на память сынам.

Рафаэл Габриэлович Патканян

Из песни матери Агаси

Сыну пояс златотканный
Я сплела своей рукой;
Прицепи же меч свой бранный, —
Этот меч отточен мной.

Пробудись от сна, любимый,
Очи светлые открой, —
В них для матери родимой
Гордость, вера и покой.

У ворот нетерпеливо
Ржет твой конь, питомец сеч,
Что же спишь ты, сын, лениво,
Не берешь свой острый меч?

Твой народ скорбит от муки,
Он в оковах стал рыдать…
Неужли под эти звуки,
Агаси, ты можешь спать?

Пробудись от сна, любимый,
Очи светлые открой, —
В них для матери родимой
Гордость, вера и покой…

Он проснется сильный, бодрый,
Он пойдет за свой народ;
И рукой, любовью твердой,
Слезы братьев оботрет.

Скоро миг придет желанный,
Вот встает красавец мой…
Вот за меч схватился бранный
Богатырскою рукой!…

Николай Гумилев

С тобой я буду до зари

С тобой я буду до зари,
Наутро я уйду
Искать, где спрятались цари,
Лобзавшие звезду.У тех царей лазурный сон
Заткал лучистый взор;
Они — заснувший небосклон
Над мраморностью гор.Сверкают в золоте лучей
Их мантий багрецы,
И на сединах их кудрей
Алмазные венцы.И их мечи вокруг лежат
В каменьях дорогих,
Их чутко гномы сторожат
И не уйдут от них.Но я приду с мечом своим;
Владеет им не гном!
Я буду вихрем грозовым,
И громом, и огнем! Я тайны выпытаю их,
Все тайны дивных снов,
И заключу в короткий стих,
В оправу звонких слов.Промчится день, зажжет закат,
Природа будет храм,
И я приду, приду назад,
К отворенным дверям.С тобою встретим мы зарю,
Наутро я уйду,
И на прощанье подарю
Добытую звезду.