Машинист трубит в трубу
Паровоз грохочет.
Возле топки, весь в поту
Кочегар хлопочет.
А вот это детский сад
Ездил он на речку,
А теперь спешит назад
К милому крылечку.
Спят ли волки?
Спят. Спят.
Спят ли пчелки?
Спят. Спят.
Спят синички?
Спят. Спят.
А лисички?
Спят. Спят.
А тюлени?
Спят. Спят.
Третий звонок. Дон-дон-дон!
Пассажиры, кошки и куклы,
В вагон!
До свиданья, пишите!
Машите платками, машите!
Машинист, свисти!
Паровоз, пыхти:
Чах-тах-тах-тах!
Вот наши билеты —
Чурки да шкурки,
Гниль тонкоствольная испуганно трясется:
«Нет, этой скоростью немыслимо идти!»
Локомотив истории несется
По генеральному пути.
Тринадцать станций, лет – каких! – остались сзади.
Разгон велик. И машинист – гроза.
Гниль в страхе мечется: «Спасите!»
«Бога ради!»
«Ах, бога ради!»
«Где тормоза?»
1.
Отныне
езды на паровозах нет.
2.
Дуракам, известно, закон не писан.
3.
Много в поезде мест, или мало, —
садятся как и на что попало.
4.
Паровоз, мол, не лошадь,
(Место действия не указано)
Хилков.
«Всегда лишь техник. По минутам
Из машинистов — машинист».
Грибоедов.
В Камчатку сослан был, вернулся алеутом
И больно на руку нечист.
Стук колес и ветра свист,
Мчится поезд — дым по пояс;
Бледен русский машинист,
Он ведет немецкий поезд.
Кровь стучит в его висках,
Мыслей спутался порядок;
В длинном поезде войска
И снаряды… и снаряды!