В курятник тощая лисица в щель пролезла;
Кур тма изчезла;
Кур бьет,
Кур ест, и кровь курячью пьет.
Покуiав, вон лисица поспешастъ;
Да брюхо вылезть ей мешает.
Каков лиса обедъ?
Попалась лиса в охабку,
Хозяину на шапку.
„Можешь ли мне ты назвать столь искусного зверя, Лисица,
Коему б я подражать не умела?“ — Так говорила
Умной Лисице хвастунья Мартышка. „Нет ты назови мне, —
Ей отвечала Лисица, — столь глупого зверя, который
Вздумал бы в чем тебе подражать!..“ Стихотворцы, поймите!
Лиса поймала петуха
И посадила в клетку.
— Я откормлю вас,
Ха-ха-ха!
И съем вас
Как конфетку.
Ушла лисица,
Но в замок
Забыла сунуть ветку.
Лисица кушать захотела;
Нет кушанья ни где, куда она ни шла,
И сколько ни потела;
Но вдруг нечаянно ежа она нашла,
К нему стрелою полетела,
И говорит ему: не щастлив ты зверок,
Пришел твой рок,
И устремляется вонзити ногти в бокъ;
А он тотчас свернулся во клубок,
Лисица ли меня, мнит он, поизобидит,
Лисица хвост оторвала,
Дабы ей вырватьея из сети, где была.
Кургузая лиса хвосты поносит,
И протчих оис она неотходимо проситъ;
Сорвите вы хвосты: являют то умы,
Что мы
От нужды тяготим тела свои хвостами;
Мне легче без хвоста, вы видите то сами.
Такой совет она давала от стыда;
Но все сказали: нет, и ни едина, да.
Сия вам Притча то друзья напоминает,
Глупец учения печется убегать,
И то пренебрегать,
Чево он сам не знает,
И те дела дерзает поносить,
Которых он не может раскусить,
И все то кажется ему безделка.
Орех беззубая находит белка,
И в рот:
Помучилась, не раскусила,
Лисица взлезть
На виноггад хотела,
Хотелось ягод ей поесть,
Полезла попотела:
Хоть люб кусок,
Да виноград высок,
И не к ее на нем илоды созрели доле,
Пришло оставить ей закуски по неволе.
Как добычи лисица не нашла,
Пошла,
Сказала кошке так лисица:
Скажи ты мне сестрица,
Ты кормишся мышами, в доме здесь,
Век весь,
А за ето тебя раби, рабыни, хвалят,
И никогда не опечалят,
А я мой друг,
Не знаю чем прогневала я слуг,
И похвалой себе уж больше не ласкаю,
Что дур,
„Ты, Журавль, путешествовал много! Скажи мне, что видел?“ —
Так говорила Журке Лисица. И начал ей Журка
Все те лужи, все те луга описывать, где он
Лучших нашел червяков и таскал вкуснейших лягушек.
Ты в Париже бывал! Скажи ж, у кого там находят
Лучший обед и какие там пил ты лучшие вина.
Волк, видя, что пастух овец своих стрижет,
Лисице говорил: «Что, кумушка, ты скажешь:
Ужель тому ушей ослиных не привяжешь,
С скотины кто своей вдруг кожи не сдерет?»
Лиса, подумавши, дала ему ответ:
«Коль правду, куманек, сказать не постыдимся,
Мы оба в пастухи с тобою не годимся:
С привычкой нашею кто стадо сбережет?»
Прошли декабрьские метели.
Бело и весело в лесу.
Вчера смотрел в окно на ели
И увидал в лесу лису.
Она трусила вдоль опушки:
Был вид ее, как в книжке, прост:
Стояли ушки на макушке,
А сзади стлался пышный хвост.
Жил, был судья мартышка,
И следственно имел мартышкин и умишка.
Судья дай толк,
Сказал так волк,
Лисица заорала,
Украла,
Втвердила спесь лисице:
Сказати львице,
Превозношу себя:
Полутче я тебя,
Лиса, не видя сроду Льва,
С ним встретясь, со страстей осталась чуть жива.
Вот, несколько спустя, опять ей Лев попался.
Но уж не так ей страшен показался.
А третий раз потом
Лиса и в разговор пустилася со Львом.
Иного так же мы боимся,
Поколь к нему не приглядимся.
Хотя б трудился весь ты век,
Не знав отдыха ни предела,
Большой не будет человек,
Без важнаго ты дела.
Не величайтеся трудами никогда:
Но славою труда.
Втвердила спесь лисице:
Сказати львице,
Превозношу себя:
Полутче я тсбя,
Жили-были два друга: зайчик Серый Хвостик и лисица Рыжий Хвостик.
Построили они себе домики и стали друг к другу в гости ходить.
Чуть только лисица к зайчику не идет, зайчик бежит к лисице и кричит:
«Рыжий Хвостик! Что с тобой?»
А если зайчик к лисице не идет, лисица к зайчику бежит и кричит:
«Серый Хвостик! Что с тобой?»
Как-то зайчик Серый Хвостик
Прибежал к лисице в гости:
Был в брюхе у Лисы от глада зуд жестокий,
И прыгая она на виноград высокий,
Всей силой ягод кисть старалася сорвать,
А как не удалось ей оную достать,
То с грусти, отходя, бессчастная сказала:
«Возможно ль, чтобы есть незрелую я стала!»
Кто за безделку чтет, что трудно произвесть,
Тот долженствует сей прилог к себе причесть.
Как ты похожа сегодня в профиль на шельму-лисицу.
Но почему же твой завтрак — скумбрия и геркулес?
Ах, понакрала бы яиц, — курицы стали носиться, —
И наутек — через поле, через канаву и в лес!
В поле теперь благодатно: там поспевает картофель,
Розовая земляника; гриб набухает в лесу.
Вспомни, забывшая травы, что у тебя лисопрофиль,
Вспомни, что ты каждым вскидом напоминаешь лису.
В рыжей лукавой головке, чувствую, косточки лисьи
(Вот еще что: на лисицу очень похожа оса!..)
В бурную ночь разяренный Северный ветер обрушил
Всю свою силу на дуб величавый. И дуб повалился.
Он лежал на земле, задавивши страшным паденьем
Множество мелких кустов. Лисица в соседнем овраге
Нору имевшая, то узрев поутру, удивилась.
„Что за дерево! — так рассуждала Лисица. — До сих пор
Мне и в мысль не входило, чтоб он такой был великий“.
Кто счастлив лестью, что в обманчивых словах, —
Потерпит кару он в раскаянии позднем.
Однажды ворон своровал с окошка сыр
И сесть сбирался, на высокий севши сук.
Лисица видит — и такую речь ведет:
«О, как прекрасен, ворон, перьев блеск твоих,
В лице и теле, ворон, сколько красоты.
Имел бы голос — лучше птицы б не найти».
А глупый ворон, голос высказать спеша,
Лисица журавля обедать позвала:
В обман ево вела.
Намерилась она принять ево учтиво,
Да чтоб одной поесть,
А журавлю лишь только зделать честь;
Не серце у лисы да горлушко спесиво.
Пожаловал журавль, обед готов.
Лисица говорит: известна дружба наша;
Не надобно друзьям к учтивсту много слов:
Покушай: для тебя, дружок мой, ета каша;
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
Лисица и козел куда-то вместе шли,
И захотелось им напиться.
Колодезь в стороне нашли.
Вода была низка: коль пить; иришло спуститься.
К желанью дорвались,
Спустились, напились.
Вылазить надобно: что влезли, то не чудно;
Да вылезть очень трудно.
Погладив бороду лисица у козла,
Уприся, говорит, ты вверьх стены ногами,
Противностью указа,
Когда не хочеш быть нещастлив больше раза;
Так дел не преноси в приказы из приказа.
Хотела переплыть через реку лиса,
И в тине плывучи увязла:
И более часа,
В том месте, где погрязла,
Терзаема от мух,
Томит и мучит дух:
Увидел ето йож и сжалился над нею:
Голодная кума Лиса залезла в сад;
В нем винограду кисти рделись.
У кумушки глаза и зубы разгорелись;
А кисти сочные, как яхонты горят;
Лишь то беда, висят они высоко:
Отколь и как она к ним ни зайдет,
Хоть видит око,
Да зуб неймет.
Пробившись попусту час целой,
Пошла и говорит с досадою: «Ну, что́ ж!
Хотя и должны мы всегда себя беречь;
Но можно ли во всем себя предостеречь?
Кто скажет можно,
Так ето ложно:
Не льзя никак,
Я смело говорю, что ето так.
Была лисица,
И от собак
Летала будто птица;
Не драться с ними ей; она не львица,
Стоял Терновный куст.
Лиса мошенничать обыкла
И в плутни вникла.
Науку воровства всю знает наизуст,
Как сын собачий
Науку о крючках,
А попросту бессовестный подьячий.
Лисице ягоды прелестны на сучках,
И делает она в Терновник лапой хватки,
Подобно как писец примается за взятки.
притча
Однажды после пира
Ворона унесла остаток малый сыра,
С добычею в губах не медля на кусток
Ореховый присела.
Лисица к сыру подоспела
И лесть, как водится, запела
(Насильно взять нельзя): «Я чаю, голосок
Приятен у тебя и нежен и высок».
Ворона глупая от радости мечтала,
Негде Ворону унесть сыра часть случилось;
На дерево с тем взлетел, кое-полюбилось.
Оного Лисице захотелось вот поесть;
Для того, домочься б, вздумала такую лесть:
Воронову красоту, перья цвет почтивши,
И его вещбу еще также похваливши,
«Прямо, — говорила, — птицею почту тебя
Зевсовою впредки, буде глас твой для себя,
И услышу песнь, доброт всех твоих достойну».
Ворон похвалой надмен, мня себе пристойну,
Лисица много нор с отнорками имеет;
И как о том один ученой разумеет,
Так это для тово: когда пришла беда
Что надобно бежать, так было бы куда.
Одна какая-то лисица оплошала,
Так что с отнорками норы не прокопала.
Казалось ей норы довольно и глухой.
Я думаю что лень была тому виной;
А лень частехонько бывает нам бедой.
Я ведаю, что ты парнасским духом дышишь,
Стихи ты пишешь.
Не возложил никто на женский разум уз.
Чтоб дамам не писать, в котором то законе?
Минерва — женщина, и вся беседа муз
Не пола мужеска на Геликоне.
Пиши! Не будешь тем ты меньше хороша,
В прекрасной быть должна прекрасна и душа,
А я скажу то смело,
Что самое прекраснейшее тело
А. М. Ремизову
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
Лисица журавля обедать позвала:
В обман ево вела.
Намерилась она принять ево учтиво,
Да чтоб одной поесть,
А журавлю лишь только зделать честь;
Не серце у лисы да горлушко спесиво.
Пожаловал журавль, обед готов.
Лисица говорит: известна дружба наша;
Не надобно друзьям к учтивсту много слов:
Овца, лисица, волк приятство утвердили,
Однако первенством в нем волка предпочтили.
И слушала ево лисица и овца,
Не так как старшаго, но равно как отца.
У волка некогда с медведем стала сеора,
Что он своим друзьям сказал меж разговора,
И сказывал, что он к отмщению идет,
Прося, какой они дадут на то совет.
Овца на страшну брань ийти ему претила,
И что он пропадет, с слезами говорила:
В норе с голоду не сидится, —
Пошла по лесу лисица —
Счастья-удачи искать,
Корму себе промышлять.
— Ух, какой дух ядреный!
Глядь, под березкой зеленой,
На самой опушке,
Лежит мясо в ловушке…
Села на хвост лисица,
Левым глазом косится,
Под одеждою руки скрывая,
Как спартанский обычай велит,
И смиренно глаза опуская,
Перед старцами отрок стоит.
На минуту вопросом случайным
Задержали его старики, -
И сжимает он что-то потайным,
Но могучим движеньем руки.
Он лисицу украл у кого-то,
И лисица грызет ему грудь,