Все стихи про дочь

Найдено 168

Марина Цветаева

Дочери катят серсо…

Дочери катят серсо,
Матери катят — сердца.
И по дороге столбом
Пыль от сердец и серсо.15 октября 1918


Федор Сологуб

Плачьте, дочери земли

Плачьте, дочери земли!
Плачьте горю Айседоры!
Отуманьте ваши взоры!
Плачьте, дочери земли!
Счастье вы не сберегли
Той, что нежно тешит взоры.
Плачьте, дочери земли!
Плачьте горю Айседоры!


Осип Мандельштам

Мадригал

Дочь Андроника Комнена,
Византийской славы дочь!
Помоги мне в эту ночь
Солнце выручить из плена,
Помоги мне пышность тлена
Стройной песнью превозмочь,
Дочь Андроника Комнена,
Византийской славы дочь!


Юлия Друнина

Дочери

Скажи мне, детство,
Разве не вчера
Гуляла я в пальтишке до колена?
А нынче дети нашего двора
Меня зовут с почтеньем «мама Лены».

И я иду, храня серьезный вид,
С внушительною папкою под мышкой,
А детство рядом быстро семенит,
Похрустывая крепкой кочерыжкой.


Петр Исаевич Вейнберг

Он был титулярный советник

Он был титулярный советник,
Она — генеральская дочь;
Он робко в любви обяснился,
Она прогнала его прочь.

Пошел титулярный советник
И пьянствовал с горя всю ночь,
И в винном тумане носилась
Пред ним генеральская дочь.


Федор Сологуб

Вижу, дочь, ты нынче летом

— Вижу, дочь, ты нынче летом
От Колена без ума,
Но подумай-ка об этом,
Что тебе сулит зима.
— У Амура стрелы метки,
Но ещё грозит беда:
Был же аист у соседки,
Не попал бы и сюда. —
— Мама, я не унываю.
Чтобы ту беду избыть,
Я простое средство знаю:
Надо аиста убить.
— Что же мне тужить о ране!
Как она ни тяжела,
У Амура есть в колчане
И на аиста стрела. —


Константин Николаевич Батюшков

Надпись для гробницы дочери Малышевой

О! милый гость из отческой земли!
Молю тебя: заметь сей памятник безвестный:
Здесь матерь и отец надежду погребли;
Здесь я покоюся, младенец их прелестный.
Им молви от меня: «Не сетуйте, друзья!
Моя завидна скоротечность;
Не знала жизни я,
И знаю вечность».


Генрих Гейне

Мне снилась она, королевская дочь

Мне снилась она, королевская дочь,
В глазах слезинки блестели;
Мы с нею под липою в темную ночь,
Обнявшись нежно, сидели.

«На что мне трон твоего отца,
Держава его золотая,
Алмазного не хочу я венца,
Тебя хочу, дорогая».

«Нельзя, в могиле я лежу, —
Ответ раздался унылый. —
И только ночью выхожу —
С тобой увидеться, милый».


Андрей Дементьев

Прощай

Ты моложе моих дочерей…
Потому мне так горько
И грустно,
Что в душе несмышленой твоей
Просыпается первое чувство.
Ты моложе моих дочерей…
На влюбленность твою не отвечу.
Только утро
У жизни твоей,
А в моей
Уже близится вечер.
Не казни в себе эту печаль.
Без меня свои праздники празднуй.
Говорю тебе тихо: «Прощай…»
Не успев даже вымолвить: «Здравствуй…»


Морис Метерлинк

Семь Орламонды дочерей

Семь Орламонды дочерей,
     Лишь только фея умерла,
Семь Орламонды дочерей
     Искали трепетно дверей.

Четыреста открыли зал,
     Брели в извилинах глухих;
И свет лампад сиял для них,
     Но свет дневной исчез от них.

Они пришли под звучный свод,
     И вниз потом они сошли,
И там у запертых дверей
     Ключ золотой они нашли.

И в щели видят океан,
     Боятся девы умереть;
Стучат у запертых дверей,
     Дверей не смеют отпереть.


Генрих Гейне

Мне снилася дочь короля молодая

Мне снилася дочь короля молодая,
С унылым и бледным лицом.
Обнявшись, под липой густой и зеленой
Мы с нею сидели вдвоем.

«Не надо мне яркой, блестящей порфиры —
Ни трона отца твоего.
К чему они? Кроме тебя не желаю
Я в мире, дитя, ничего!»

Как быть мне твоею, она отвечала,
Зарыта в земле я лежу…
И ночью, любви повинуясь призыву —
Мой милый к тебе прихожу!..


Генрих Гейне

Мне снилось снова, что царская дочь

Мне снилось снова, что царская дочь,
Полна непонятной тоскою,
Со мною под липой сидела всю ночь,
Безумно обнявшис со мною.

«Не нужно мне трона отца твоего,
Не нужно его самовластья,
Ни тяжкой короны, ни скиптра его —
Мне нужно тебя, мое счастье!»

— «Лежу я в могиле; нельзя тому быть;
И крепко мой гроб заколочен;
Но буду я ночью к тебе приходить —
Затем, что люблю тебя очень».


Иван Бунин

Дочь

Все снится: дочь есть у меня,
И вот я, с нежностью, с тоской,
Дождался радостного дня,
Когда ее к венцу убрали,
И сам, неловкою рукой,
Поправил газ ее вуали.

Глядеть на чистое чело,
На робкий блеск невинных глаз
Не по себе мне, тяжело.
Но все ж бледнею я от счастья.
Крестя ее в последний раз
На это женское причастье.
Что снится мне потом? Потом
Она уж с ним, — как страшен он! –
Потом мой опустевший дом –
И чувством молодости странной.
Как будто после похорон,
Кончается мой сон туманный.


Александр Сумароков

Сонет (Жестокая тоска, отчаяния дочь)

Жестокая тоска, отчаяния дочь!
Не вижу лютыя я жизни перемены:
В леса ли я пойду или в луга зелены,
Со мною ты везде и не отходишь прочь, Пугаюся всего, погибла сердца мочь.
И дома, где живу, меня стращают стены.
Терзай меня, тоска, и рви мои ты члены,
Лишай меня ума, дух муча день и ночь! Препровождаю дни единою тоскою;
К чему ж такая жизнь, в которой нет покою,
И можно ли тогда бояться умереть? Я тщетно в жалобах плоды сыскать желаю.
К тебе, о боже мой, молитву воссылаю,
Не дай невинного в отчаянии зреть!


Афанасий Фет

Сон и смерть

Богом света покинута, дочь Громовержца немая,
Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.
Оба и в мать и в отца зародились бессмертные боги,
Только несходны во всём между собой близнецы:
Смуглоликий, как мать, творец, как всезрящий родитель,
Сон и во мраке никак дня не умеет забыть;
Но просветленная дочь лучезарного Феба, дыханьем
? Ночи безмолвной полна, невозмутимая Смерть,
Увенчавши свое чело неподвижной звездою,
Не узнает ни отца, ни безутешную мать.


Всеволод Владимирович Крестовский

Жарко сохнущей земле

Жарко сохнущей земле:
Землю тяжко давит зной.
Красный месяц, в парной мгле,
Ходит низко над землей…
Молит Господа земля:
«Не казни родную дочь!
Спрысни росами поля,
Вышли свежую мне ночь!»
--Я люблю родную дочь,
Дочь мне не за что казнить,
Я пошлю ей бурю в ночь,
Освежить и утодить.
"Нет, не шли сне с небеси
Ты ни бури, ни грозы,
Лучше тихо принеси
Две жемчужныя слезы, —
«Дай мне тихую росу:
Ta, лаская, подойдет,
A гроза мою красу
Буйным ветром изомнеть!»


Федор Сологуб

Жалость

Пришла заплаканная жалость
И у порога стонет вновь:
— Невинных тел святая алость!
Детей играющая кровь!
За гулким взрывом лютой злости
Рыданья жалкие и стон.
Страшны изломанные кости
И шепот детский: «Это — сон?» —
Нет, надо мной не властно жало
Твое, о жалость! Помню ночь,
Когда в застенке умирала
Моя замученная дочь.
Нагаек свист, и визг мучений,
Нагая дочь, и злой палач, —
Все помню. Жалость, в дни отмщении
У моего окна не плачь!


Игорь Северянин

Кондитерская дочь

Германский лейтенант с кондитерскою дочкой
Приходит на лужок устраивать пикник.
И саркастически пчела янтарной точкой
Над ним взвивается, как злой его двойник.
Они любуются постельною лужайкой,
Тем, что под травкою, и около, и под.
И — френч ли юнкерский затейливою байкой
Иль страсть заводская — его вгоняет в пот.
Так в полдень млеющий на млеющей поляне
Млеть собирается кондитерская дочь…
Как сочь июльская, полна она желаний:
В ее глазах, губах, во всей — сплошная сочь…
Вот страсть насыщена, и аккуратно вытер
Отроманировавший немец пыль и влажь…
А у кондитерской встречает их кондитер
С открытой гордостью — как связи их бандаж.


Генрих Гейне

Приснилась сегодня мне царская дочь

Приснилась сегодня мне царская дочь:
На бледных щеках ее слезы горели;
Мы с нею обнявшись под липой сидели, —
А нам улыбалася майская ночь…

И я говорил ей: не надо мне трона,
Я скиптра отца твоего не хочу:
Мне будет тяжка золотая корона, —
Лишь ты для меня!.. я с тобой улечу!..

О, нет, не надейся, мой рыцарь любимый!
Не жить нам с тобой, — я давно умерла
И в по́лночь к тебе лишь тропою незримой
Из гроба воздушною тенью пришла…


Иван Никитин

Мать и дочь

Худа, ветха избушка
И, как тюрьма, тесна;
Слепая мать-старушка
Как полотно бледна.

Бедняжка потеряла
Свои глаза и ум
И, как ребенок малый,
Чужда забот и дум.

Всё песни распевает,
Забившись в уголок,
И жизнь в ней догорает,
Как в лампе огонек.

А дочь с восходом солнца
Иглу свою берет,
У светлого оконца
До темной ночи шьет.

Жара. Вокруг молчанье,
Лениво день идет,
Докучных мух жужжанье
Покоя не дает.

Старушки тихий голос
Без умолку звучит…
И гнется дочь, как колос,
Тоска в груди кипит.

Народ неутомимо
По улице снует.
Идет все мимо, мимо, —
Бог весть куда идет.

Уж ночь. Темно в избушке.
И некому мешать,
Осталося к подушке
Припасть — и зарыдать.


Александр Сумароков

Стихи хирургу Вульфу

Во аде злобою смерть люта воспылала,
И две болезни вдруг оттоль она послала,
Единой — дочери моей вон дух извлечь,
Другою — матери ея живот пресечь.
На вспоможение пришел ко мне разитель,
Искусный горести моей преобразитель.
Болезнь он матери одним ударом сшиб,
И жар болезни сей погиб.
Другая, раз ярясь, жесточе закипела,
И противление недвижима терпела.
Потом напасть моя готова уж была,
Приближилася смерть и косу подняла,
Как гидра, зашипела,
А я вскричал: «Прости, любезна дочь моя!»
Вульф бросился на смерть и поразил ея.


Генрих Гейне

Асра

Каждый день порой вечерней
Дочь султана молодая
Тихо по́ саду проходит
Близ журчащего фонтана.

Каждый день порой вечерней
У журчащего фонтана
Молодой стоит невольник.
С каждым днем он все бледнее.

Раз к нему подходит быстро
С быстрой речью дочь султана:
«Знать хочу твое я имя;
Кто ты родом и откуда?»

Отвечает ей невольник:
«Магомет я, из Еме́на,
Родом Асра; все мы в роде
Умираем, как полюбим!»


Константин Бальмонт

Старая песенка

— Mamma, mamma! perch’e lo dicesti?
— Figlia, figlia! perch’e lo facesti? *
Из неумирающих разговоровЖили в мире дочь и мать.
«Где бы денег нам достать?»
Говорила это дочь.
А сама — темней, чем ночь.«Будь теперь я молода,
Не спросила б я тогда.
Я б сумела их достать…»
Говорила это — мать.Так промолвила со зла.
На минуту отошла.
Но на целый вечер прочь,
Прочь ушла куда-то дочь.«Дочка, дочка, — боже мой! —
Что ты делаешь со мной?»
Испугалась, плачет мать.
Долго будет дочку ждать.Много времени прошло.
Быстро ходит в мире Зло.
Мать обмолвилась со зла.
Дочь ей денег принесла.Помертвела, смотрит мать.
«Хочешь деньги сосчитать?»
— «Дочка, дочка, — боже мой! —
Что ты сделала с собой?»«Ты сказала — я пошла».
— «Я обмолвилась со зла».
— «Ты обмолвилась, — а я
Оступилась, мать моя».


Генрих Гейне

Стоит погода злая!

Стоит погода злая!
Что за погода злая!
Сердито шумит гроза…
Сижу под окошком—и молча
Вперил я во мрак глаза.
Вдали огонек одинокий
Тихонько бредет…
С фонариком, вижу, старушка
Там дряхлой стопой идет,
Муки купить, яичек,
И масла нужно ей…
Пирог спечь она хочет
Для дочери своей,
Для дочери своей.
А та лежит на кресле,
И, щурясь, глядит на ночник…
Пушистые кудри мягко
Льются на розовый лик.
Пушистые кудри мягко
Льются на розовый лик.
А та лежит на кресле
И, щурясь, глядит на ночник…
Что за погода злая!


Федор Сологуб

Искали дочь

Печаль в груди была остра,
Безумна ночь, —
И мы блуждали до утра,
Искали дочь.
Нам запомнилась навеки
Жутких улиц тишина,
Хрупкий снег, немые реки,
Дым костров, штыки, луна.
Чернели тени на огне
Ночных костров.
Звучали в мертвой тишине
Шаги врагов.
Там, где били и рубили,
У застав и у палат,
Что-то чутко сторожили
Цепи хмурые солдат.
Всю ночь мерещилась нам дочь,
Еще жива,
И нам нашептывала ночь
Ее слова.
По участкам, по больницам
(Где пускали, где и нет)
Мы склоняли к многим лицам
Тусклых свеч неровный свет.
Бросали груды страшных тел
В подвал сырой.
Туда пустить нас не хотел
Городовой.
Скорби пламенной язык ли,
Деньги ль дверь открыли нам, —
Рано утром мы проникли
В тьму, к поверженным телам.
Ступени скользкие вели
В сырую мглу, —
Под грудой тел мы дочь нашли
Там, на полу.


Александр Сумароков

Две дочери подьячих

Подьячий был , и был он доброй человек ,
Чево не слыхано во век :
Ум резвой
Имел :
Мужик был трезвой,
И сверьх тово еще писать умел .
Читатель етому конечно не поверит ,
И скажет обо мне: он ныне лицемерит ;
А мой читателю ответ :
Я правду доношу, хоть верь, хоть нет :
Что Хамово то племя,
И что крапивно семя,
И что не возлетят их души к  небесам ,
И что наперсники подьячия бесам ,
Я все то знаю сам .
В  убожестве подьячева век минул :
Хотя подьячий сей работал день и ночь:
По смерти он покннул
Дочь,
И мог надежно тем при смерти он лаекаться,
Что будет дочь ево в  век по миру таскаться.
Другой подьячий был , и взятки брал :
Был пьяница, дурак , и грамоте не знал :
Покинул дочь и тьму богатства он при смерти:
Взяла богатство дочь, а душу взяли черти.
Та девка по миру таскается с  еумой:
А ета чванится в  карете.
О Боже, Боже мой,
Какая честности худая мзда на свете!


Самуил Маршак

В защиту детей

Если только ты умен,
Ты не дашь ребятам
Столь затейливых имен,
Как Протон и Атом.

Удружить хотела мать
Дочке белокурой,
Вот и вздумала назвать
Дочку Диктатурой.

Хоть семья ее звала
Сокращенно Дита,
На родителей была
Девушка сердита.

Для другой искал отец
Имя похитрее,
И назвал он наконец
Дочь свою Идея.

Звали мама и сестра
Девочку Идейкой,
А ребята со двора
Стали звать Индейкой.

А один оригинал,
Начинен газетой,
Сына Спутником назвал,
Дочь назвал Ракетой.

Пусть поймут отец и мать,
Что с прозваньем этим
Век придется вековать
Злополучным детям…


Василий Жуковский

Замок на берегу моря

«Ты видел ли замок на бреге морском?
Играют, сияют над ним облака;
Лазурное море прекрасно кругом».«Я замок тот видел на бреге морском;
Сияла над ним одиноко луна;
Над морем клубился холодный туман».«Шумели ль, плескали ль морские валы?
С их шумом, с их плеском сливался ли глас
Веселого пенья, торжественных струн?»«Был ветер спокоен; молчала волна;
Мне слышалась в замке печальная песнь;
Я плакал от жалобных звуков ее».«Царя и царицу ты видел ли там?
Ты видел ли с ними их милую дочь,
Младую, как утро весеннего дня?»«Царя и царицу я видел… Вдвоем
Безгласны, печальны сидели они;
Но милой их дочери не было там».


Юлия Друнина

Наказ дочери

Без ошибок не прожить на свете,
Коль весь век не прозябать в тиши.
Только б, дочка, шли ошибки эти
Не от бедности — от щедрости души.

Не беда, что тянешься ко многому:
Плохо, коль не тянет ни к чему.
Не всегда на верную дорогу мы
Сразу пробиваемся сквозь тьму.

Но когда пробьешься — не сворачивай
И на помощь маму не зови…
Я хочу, чтоб чистой и удачливой
Ты была в работе и в любви.

Если горько вдруг обманет кто-то,
Будет трудно, но переживешь.
Хуже, коль «полюбишь» по расчету
И на сердце приголубишь ложь.

Ты не будь жестокой с виноватыми,
А сама виновна — повинись.
Все же люди, а не автоматы мы,
Все же непростая штука — жизнь…


Генрих Гейне

В соборе

Дочь обер-кистера вела
Меня по святыне портала,
Как золото косы, и ростом мала,
Косынка с шейки сползала.

За грош осмотрел я — собор был стар —
Кресты, гробницы, дверцы.
Взглянув на личико Эльсбет, жар
Почуял я в самом сердце.

И снова глядел я вверх и вниз —
На храма хоругвь святую,
На жен, что в пляске на стеклах неслись
В одном белье, аллилуя!

Дочь обер-кистера целый час
Вместе со мной оставалась.
Была у ней пара чудесных глаз,
В которых все отражалось.

Дочь обер-кистера назад
Вышла со мной из портала, —
Красна была шейка, ротик сжат,
С груди косынка упала.


Василий Лебедев-кумач

Колыбельная

Спи, моя крошка, спи, моя дочь.
Мы победили и холод и ночь,
Враг не отнимет радость твою,
Баюшки-баю-баю.Солнце свободное греет тебя,
Родина-мать обнимает, любя,
Ждут тебя радость, и песни, и смех, —
Крошка моя, ты счастливее всех! Духом отважны и телом сильны
Дочери нашей великой страны,
Есть у страны для любимых детей
Сотни счастливых дорог и путей! Счастье не всходит, как в небе луна, —
Кровью его добывает страна.
В битвах упорных, в тяжелой борьбе
Счастье народ добывает себе! Вырастешь умной, отважной, большой, —
Родину крепко люби всей душой.
Армии нашей спасибо скажи,
Красное знамя высоко держи.Спи, моя крошка, спи, моя дочь.
Мы победили и холод и ночь,
Враг не отнимет радость твою,
Баюшки-баю-баю.


Александр Пушкин

Дочери Карагеоргия

Гроза луны, свободы воин,
Покрытый кровию святой,
Чудесный твой отец, преступник и герой,
И ужаса людей, и славы был достоин.
Тебя, младенца, он ласкал
На пламенной груди рукой окровавленной;
Твоей игрушкой был кинжал,
Братоубийством изощренный…
Как часто, возбудив свирепой мести жар,
Он, молча, над твоей невинной колыбелью
Убийства нового обдумывал удар —
И лепет твой внимал, и не был чужд веселью…
Таков был: сумрачный, ужасный до конца.
Но ты, прекрасная, ты бурный век отца
Смиренной жизнию пред небом искупила:
С могилы грозной к небесам
Она, как сладкий фимиам,
Как чистая любви молитва, восходила.


Яков Полонский

Узница

Что мне она! — не жена, не любовница,
‎И не родная мне дочь!
Так отчего ж её доля проклятая
‎Спать не дает мне всю ночь?!

Спать не дает, оттого что мне грезится
‎Молодость в душной тюрьме:
Вижу я — своды… окно за решеткою…
‎Койку в сырой полутьме…

С койки глядят лихорадочно-знойные
‎Очи без мысли и слез,
С койки висят чуть не до-полу темные
‎Космы тяжелых волос…

Не шевелятся ни губы, ни бледные
‎Руки на бледной груди,
Слабо прижатая к сердцу без трепета
‎И без надежд впереди…

Что мне она! — не жена, не любовница,
‎И не родная мне дочь!
Так отчего ж её образ страдальческий
‎Спать не дает мне всю ночь?!.


Николай Александрович Львов

Ода XX. К девушке своей

К девушке своей
Некогда в стране Фригийской
Дочь Танталова была
В горный камень превращенна.
Птицей Пандиона дочь
В виде ласточки летала.
Я же в зеркало твое
Пожелал бы превратиться,
Чтобы взор твой на меня
Беспрестанно обращался;
Иль одеждой быть твоей,
Чтобы ты меня касалась,
Или, в воду претворясь,
Омывать прекрасно тело;
Иль во благовонну мазь,
Красоты твои умастить;
Иль повязкой на груди,
Иль на шее жемчугами,
Иль твоими б я желал
Быть сандалами, о дева!
Чтоб хоть нежною своей
Жала ты меня ногою.


Демьян Бедный

Плакальщицы

Лишившись дочери любимой, Антигоны,
Богач Филон, как должно богачу
(Не скареду, я то сказать хочу),
Устроил пышные на редкость похороны.
«О матушка, скажи, как это понимать? —
В смущенье молвила сквозь слезы дочь вторая. —
Сестре-покойнице ужели не сестра я
И ты — не мать,
Что убиваться так по ней мы не умеем,
Как эти женщины, чужие нам обеим?
Их скорбь так велика
И горе — очевидно,
Что мне становится обидно:
Зачем они сюда пришли издалека
При нас оплакивать им чуждую утрату?»
— «Никак, — вздохнула мать, — ты, дочь моя, слепа?
Ведь это — плакальщиц наемная толпа,
Чьи слезы куплены за дорогую плату!» В годину тяжких бед умейте отличать
Скорбь тех, кто иль привык, иль вынужден молчать,
От диких выкриков и воплей неуемных
Кликуш озлобленных и плакальщиц наемных!