Mamma, mamma! pеrché lо dиcеstи?
— Fиglиa, fиglиа! pеrché lо facеstи?Из неумирающих разговоров.
Жили в мире дочь и мать.
«Где бы денег нам достать?»
Говорила это дочь.
А сама — темней, чем ночь.
«Будь теперь я молода,
Не спросила б я тогда.
Я б сумела их достать».
У Ночи две дочери есть,
Одна в серебристых вуалях,
Другая — в лазоревых далях,
Нарядов обеих не счесть.
Но все же одна предпочла
В покрове быть звездно-сребристом,
Другая же в золоте чистом
И в смехе огнистом светла.
Аушрина—разсветная солнцева дочь,
Та звезда, что глядит—в день и в ночь.
Ее выдала замуж, взглянувши открыто,
Ея мать, что есть Солнце, Савлита.
Вдруг Перкунас пришел, с смехом огненных губ,
Разрубил зеленеющий дуб.
Аушрина в крови, капли крови горят,
Окровавлен девичий наряд.
Страшен дочери Солнца—кровавости вид,
«Что мне делать теперь?» говорит,
Аушрина — рассветная солнцева дочь,
Та звезда, что глядит — в день и в ночь.
Ее выдала замуж, взглянувши открыто,
Ее мать, что есть Солнце, Савлита.
Вдруг Перкунас пришел, с смехом огненных губ,
Разрубил зеленеющий дуб.
Аушрина в крови, капли крови горят,
Окровавлен девичий наряд.
Страшен дочери Солнца — кровавости вид,
«Что мне делать теперь?» говорит,
Жил мужик с женою, три дочери при них,
Две из них затейницы, нарядней нету их,
Третью же, не очень тароватую,
Дурочкою звали, простоватою.
Дурочка, туда иди, дурочка, сюда,
Дурочка не вымолвит слова никогда,
Полет в огороде, коровушек доит,
Серых уток кормит, воды не замутит.
Вот мужик поехал сено продавать.
„Что купить вам, дочки?“ он спросил, и мать.
СКАЗКА
О СЕРЕБРЯНОМ БЛЮДЕЧКЕ
И
НАЛИВНОМ ЯБЛОЧКЕ
Жил мужик с женою, три дочери при них,
Две из них затейницы, нарядней нету их,
Мать была. Двух дочерей имела,
И одна из них была родная,
А другая падчерица. Горе —
Пред любимой — нелюбимой быть.
Имя первой — гордое, Надмена,
А второй — смиренное, Маруша.
Но Маруша все ж была красивей,
Хоть Надмена и родная дочь.
Целый день работала Маруша,
За коровой приглядеть ей надо,