Летайте, птицы, —
И мы за вами!
Нам нет границы.
И за громами,
Над чернью туч,
Челн Человека
Победу века
Гласит, летуч!
Прорезал небо
Руль моноплана.
Узнавши Ферзен сих к себе гостей приход,
Венгерское вино и липец ставит миод,
С учтивостью прося их питей сих покушать;
Но зря, что не идут и не изволят слушать,
Солдатским их своим попотчивал пивцом,
И показал себя пред ними молодцом,
Он храбрым росским дал приказы генералам,
Чтоб воздали они сим должное нахалам...
На лоне вечности безмолвной,
В непомрачаемых лучах,
Бессмертие, порока страх
И щит невинности бескровной,
От Крона, мощного рушителя миров,
Добра подвижников спасает,
И преступленье исторгает
Из страшной пристани гробов!Так, молний Вечного надменный похититель,
О ты, кичащийся над скорбной правотой,
Земли ничтожный утеснитель!
Други, пусть года несутся,
О годах не нам тужить!
Не всегда и грозди вьются!
Так скорей и пить, и жить!
Громкий смех над докторами!
При плесканьи полных чаш
Верьте мне, Игея с нами,
Сам Лиэй целитель наш!
Почему не брать от жизни все, что она дает.
Генрик Ибсен
Цветов! огня! вина и кастаньет!
Пусть блещет «да»! Пусть онемеет «нет»!
Пусть рассмеется дерзновенное!
Живи, пока живешь. Спеши, спеши
Любить, ловить мгновенное!
Пусть жизнь за счастье сдачи даст гроши, —
Что толку в том, когда — все тленное?!
Други! пусть года несутся:
О годах ли нам тужить,
Коль не все и лозы вьются?
Но скорей и пить, и жить.
Громкий смех над лекарями
При плесканьи полных чаш:
Верьте мне, Игея с нами,
Сам Лиэй целитель наш.
Порознь бессмертные к смертным не сходят
С горних высот:
Следом за Вакхом веселым, на праздник
Мчится Эрот, прихотливый проказник,
Феб лучезарный идет.
Сходятся гости небесного края;
Светлых приемлет обитель земная.
Что в угощенье сын праха предложит
Вечным богам?
Порознь безсмертные к смертным не сходят
С горних высот:
Следом за Вакхом веселым, на праздник
Мчится Эрот, прихотливый проказник,
Феб лучезарный идет.
Сходятся гости небеснаго края;
Светлых приемлет обитель земная.
Что́ в угощенье сын праха предложит
Вечным богам?
(На приезд трех друзей)
О, радость, радость, я жизнью бывалою
Снова дышу!
Трепещет лира:
В струнах позабытых
Я звуков согласных,
Я звуков живительных
В восторге ищу.
Гремит, как прежде, подруга бессмертная;
Боги всегда к нам
На землю приходят
Дружной толпой.
Только что Бахус ко мне принесется,
Тотчас крылатый Амур улыбнется
И прилетит Аполлон золотой.
Стремятся, несутся
Жильцы небо-края,
Бессмертных приемлет
Обитель земная.Скажите, чем примет
(181
6.
15 апреля)
Либер, Либер! я шатаюсь,
Все вертится предо мной;
Дай мне руку — и с землей
Я надолго распрощаюсь!
Милый бог, подай бокал,
Не пустой и не с водою, —
Спесь мы Франции посбили,
Ей кудерки пообрили,
Убаюкана она!
Уж не будет беспокоить,
Шутки разные нам строить.
Дайте чашу нам вина!
Веселися, царь блаженный,
Александр Благословенный!
Русская земля сильна:
Солнце, желтое, словно дыня,
украшением над тобой.
Обуяла тебя гордыня —
это скажет тебе любой.Нет нигде для тебя святыни —
ты вещаешь, быком трубя,
потому что ты не для дыни —
дыня яркая для тебя.Это логика, мать честная, —
если дыня погаснет вдруг,
сплюнешь на землю — запасная
вылетает в небесный круг.Выполненье земного плана
Тише — полночный час скоро пробьет.
Чинно наполним широкие чаши.
Пусть новый год, прозвучав, перервет
Сам о минувшем мечтания наши.Браво, браво, друзья!
Звонкие чокнем края!
Год проводили, а мало ль что было!
Всё миновалось, да грудь не остыла.
Всё, что отжило, прочь
В эту заветную ночь! Радость — надежда над всем, что любила,
Ясный светильник навек потушила.
Отрывок Делилева Диѳирамба на безсмертие (*).
В cтpане, где чуждо разрушенье —
На вечности утвеpждено,
Cpедь миpной тишины в cебе погpужено,
Безсмеpтие, злым казнь, а добpым утешенье,
Гигантский вpемя бег, cвеpшаемый пpед ним,
Oт пpавых cеpдцем отклоняет;
А извеpга надежде возбpаняет,
Ничтожность cтрашную спаcеньем чтить своим.
Так, гpома вышняго ты, дерзкий похититель,