Богоматерь моя
по реке приплыла,
пеленала Младенца
в петушиный рушник.
А речная струя,
холодна и светла,
бормотала: — Надейся,
еще полдень не сник, и проворный казак
из воды извлечет
чудотворную доску,
Ты богоматерь, нет сомненья,
Не та, которая красой
Пленила только дух святой,
Мила ты всем без исключенья;
Не та, которая Христа
Родила, не спросясь супруга.
Есть бог другой земного круга —
Ему послушна красота,
Он бог Парни, Тибулла, Мура,
Им мучусь, им утешен я.
Из гроба, над шаром земным, Богоматерь взносится в славе.
Там сумрак и гаснет заря; Она же, в Божественном свете,
На крыльях Архангелов, к Небу—восходит Пречистая Дева.
Радость смиреньем исполнена; смирение радостью полно,
И Ангелов лики стремятся—Царицу, Владычицу встретить.
Все светло ликует!… явленье готово сокрыться от взоров
В безмерности Неба…. и вечным осталось—под кистью Брюлова.
Только что слезы не льются из глаз ежечасно,
Так ты изваяна чудно, стоишь, как живая!
Матери Божьей страданья проходят безгласно,
Скорбь ее — скорбь молчаливая, грустно-немая!
Но не прекрасна ль и ты, что недвижно припала
К ней, к Богоматери, в долгом и жарком моленьи?
Та — скорбь небесную, эта — земную прияла...
Родственны обе те скорби в своем воплощеньи.
Не туман белеет в темной роще,
Ходит в темной роще богоматерь,
По зеленым взгорьям, по долинам
Собирает к ночи божьи травы.Только вечер им остался сроку,
Да и то уж солнце на исходе:
Застят ели черной хвоей запад,
Золотой иконостас заката… Уж в долинах сыро, пали тени,
Уж луга синеют, пали росы,
Пахнет под росою медуница,
Золотой венец по роще светит.Как туман, бела ее одежда,
Отчего пречистый лик Марии,
С тихим взором, полным горьких слез,
Устремлен на небеса родные?
Отчего в нем просьба и вопрос?!.
Ты — безгрешна. Почему ж тревога?
И, скрестивши руки, почему
Ты молитвы, вздохи, Матерь Бога,
Воссылаешь к Сыну Твоему?
Марье Самойловне Цетлин
В минуты грусти просветленной
Народы созерцать могли
Ее — коленопреклоненной
Средь виноградников Земли.
И всех, кто сном земли недужен,
Ее целила благодать,
И шли волхвы, чтоб увидать
Ее — жемчужину жемчужин.
Тайна тайн непостижимая,
Глубь глубин необозримая,
Высота невосходимая,
Радость радости земной,
Торжество непобедимое.
Ангельски дориносимая
Над родимою землей
Купина Неопалимая.
Херувимов всех Честнейшая,
Не на троне — на Ее руке,
Левой ручкой обнимая шею, —
Взор во взор, щекой припав к щеке,
Неотступно требует… Немею —
Нет ни сил, ни слов на языке…
Собранный в зверином напряженьи
Львенок-Сфинкс к плечу ее прирос,
К Ней прильнул и замер без движенья
Весь — порыв и воля, и вопрос.
А Она в тревоге и в печали