Как обвораживает мне глаза
Адриатическая бирюза!
Облагораживает мне уста
Непререкаемая красота.
Обескураживает вышина,
От туч разглаживает лик луна.
И разгораживает небеса
Семисияющая полоса.
Обезображивает чары мест
Предсмертным кактусом взращенный шест.
Небо блещет бирюзою,
Золотисты облака;
Отчего младой весною
Разлилась в груди тоска? Оттого ли, что, беспечно
Свежей радостью дыша,
Мир широкий молод вечно,
И стареет лишь душа? Что все живо, что все цело, —
Зелень, песни и цветы,
И лишь сердце не сумело
Сохранить свои мечты? Оттого ль, что с новой силой
Мои глаза,
Фирюза-бирюза,
Цветок счастья
Взгляни. Пойми
Хочешь? Сними
С ног запястья…
Кто знает толк,
Тот желтый шелк
Свивает с синим
Золотые реснички сквозят в бирюзу,
Девочке в капоре алом нянька,
Слышу я, шамкает: «Леночка, глянь-ка,
Вон покойничка хоронить везут».
И Леночка смотрит, забывши лопаткой
Зеленой расшвыривать мокрый песок.
А в ветре апрельском брагою сладкой
В березах крепчает весенний сок.
Покачнув баладахином, помост катафалка
Споткнулся колесами о выбоины мостовой.
Кость сожженных страстью — бирюза —
Тайная мечта…
Многим я заглядывал в глаза:
Та или не та?
В тихой пляске свились в легкий круг —
Тени ль? нити ль мглы?
Слишком тонки стебли детских рук,
Пясти тяжелы…
Пальцы гибки, как лоза с лозой,
Заплелись, виясь…
Камень милый, бирюзовый,
Ненаглядный цвет очей!
Ах, зачем, мой милый камень,
Ты безвременно потух?
Я тебя ли не лелеял?
Я тебя ли не берег?
Что ж по-прежнему не светишь?
Что не радуешь очей?
Ах, я слышу, ах, я знаю,
Милый камень, твой ответ:
Ты опять у окна, вся доверившись снам, появилась…
Бирюза, бирюза
заливает окрестность… Дорогая,
луна — заревая слеза —
где-то там в неизвестность
скатилась.Беспечальных седых жемчугов
поцелуй, о пойми ты!..
Меж кустов, и лугов, и цветов
струй
зеркальных узоры разлиты… Не тоскуй,
Смотрит из окошка Персюльки,
Как несет из лавочки кульки
С клюквой, сельдью, брюквой и шпеком
Фертифлюр, пловец по южным рекам.
И ревниво думает: «А вдруг
К Ильме заходил кудлатый друг.
И, разнежась, отдал Ильме той,
Что принадлежит лишь мне одной.
Ах, недаром Ильма каждый раз
Бирюзу своих лучистых глаз
В некотором царстве, за тридевять земель,
В тридесятом государстве — Ой звучи, моя свирель! —
В очень-очень старом царстве жил могучий сильный Царь,
Было это в оно время, было это вовсе встарь.
У Царя, в том старом царстве, был Стрелец-молодец.
У Стрельца у молодого был проворный конь,
Как пойдет, так мир пройдет он из конца в конец,
Погонись за ним, уйдет он от любых погонь.
Раз Стрелец поехал в лес, чтобы потешить ретивое,
Едет, видит он перо из Жар-Птицы золотое,