Все розы увяли. И пальма замерзла.
По мертвому саду я тихо иду
И слышу, как в небе по азбуке Морзе
Звезда выкликает звезду,
И мне — а не ей — обещает беду.
Прекрасна роза без сомненья,
Но лишь для тех, в ком страсти нет.
Увы, до первого влюбленья
Прекрасна роза, без сомненья,
Но в час любовного томленья
Милей сирени нежный цвет.
Прекрасна роза без сомненья,
Но лишь для тех в ком страсти нет.
Господня грудь прободенная
Точит воду и кровь,
Учит верить в любовь
Грудь, копнем прободенная.Рдеет злостью роз
Грудь Христова пронзенная,
Каплет кровь, осветленная
Нежным веяньем роз.Кровью земля окропленная
Видит — воскрес Христос.
В небо ангел вознес
Одежды его осветленные…
Все розы, которые в мире цвели,
И все соловьи, и все журавли, И в черном гробу восковая рука,
И все паруса, и все облака, И все корабли, и все имена,
И эта, забытая Богом, страна! Так черные ангелы медленно падали в мрак,
Так черною тенью Титаник клонился ко дну, Так сердце твое оборвется когда-нибудь — так
Сквозь розы и ночь, снега и весну…
Я в мире этом
Цвету и вяну,
Вечерним светом
Я скоро стану.
Дохну приветом
Полям и водам,
Прохладным летом,
Пчелиным медом.
Над закатами и розами —
Остальное все равно —
Над торжественными звездами
Наше счастье зажжено. Счастье мучить или мучиться,
Ревновать и забывать.
Счастье нам от Бога данное,
Счастье наше долгожданное,
И другому не бывать. Все другое — только музыка,
Отраженье, колдовство —
Или синее, холодное,
Где отцветают розы, где горит
Печальное полночное светило,
Источник плещется и говорит
О том, что будет, и о том, что было.Унынья вздохи, разрушенья вид,
В пустынном небе облаков ветрила…
Здесь, в черных зарослях, меж бледных плит
Твоей любви заветная могила.Твоей любви, поэт, твоей тоски…
На кладбище, в Шотландии туманной,
Осенних роз лелея лепестки,
Ей суждено остаться безымяннойИ только вздохам ветра передать
Только темная роза качнется,
Лепестки осыпая на грудь.
Только сонная вечность проснется
Для того, чтобы снова уснуть.Паруса уплывают на север,
Поезда улетают на юг,
Через звезды и пальмы, и клевер,
Через горе и счастье, мой друг.Все равно — не протягивай руки,
Все равно — ничего не спасти.
Только синие волны разлуки.
Только синее слово «прости».И рассеется дым паровоза,
Здесь в лесах даже розы цветут,
Даже пальмы растут — вот умора!
Но как странно — во Франции, тут,
Я нигде не встречал мухомора.Может быть, просто климат не тот —
Мало сосен, березок, болотца…
Ну, а может быть, он не растет,
Потому что ему не растетсяС той поры, с той далекой поры —
…Чахлый ельник, Балтийское море,
Тишина, пустота, комары,
Чья-то кровь на кривом мухоморе…
Венецианское зеркало старинное,
Разноцветными розами увитое…
Что за мальчик с улыбкою невинною
Расправляет крылышки глянцевитыеПеред ним? Не трудно проказливого
Узнать Купидона милого, —
Это он ранил юношу опасливого,
Как ни плакал тот, как ни просил его.Юноша лежит, стрелою раненный,
Девушка напротив — улыбается.
Оба — любовью отуманены…
Розы над ними сгибаются.
Это только бессмысленный рай,
Только песен растерянный лад —
Задыхайся, душа, и сгорай,
Как закатные розы горят.Задыхайся от нежных утрат
И сгорай от блаженных обид —
Это только сияющий ад,
Золотые сады Гесперид.Это — над ледяною водой,
Это — сквозь холодеющий мрак
Синей розой, печальной звездой
Погибающим светит маяк.
Как в Грецию Байрон, о, без сожаленья,
Сквозь звезды и розы, и тьму,
На голос бессмысленно-сладкого пенья…
— И ты не поможешь ему.Сквозь звезды, которые снятся влюбленным,
И небо, где нет ничего,
В холодную полночь — платком надушенным.
— И ты не удержишь его.На голос бессмысленно-сладкого пенья,
Как Байрон за бледным огнем,
Сквозь полночь и розы, о, без сожаленья…
— И ты позабудешь о нем.
Каждой ночью грозы
Не дают мне спать.
Отцветают розы
И цветут опять.
Точно в мир спустилась
Вечная весна,
Точно распустилась
Розами война.Тишины всемирной
Голубая тьма.
Никогда так мирны
Опять, опять луна встает,
Как роза — в час урочный.
И снова о любви поет
Нам соловей восточный.
Пусть говорят, что радость — бред.
Мне не слышны угрозы.
Подумай: сколько тысяч лет
Благоухают розы!
Еще не молкнет шум житейский
И легкая клубится пыль,
Но золотой Адмиралтейский
Уже окрашен розой шпиль, И в воздухе все та же роза:
Гранит, листва и облака, —
Как от веселого мороза
Зарозовевшая щека.Но тени выступили резче,
Но волны глуше в берег бьют.
Послушай: медленно и веще
Куранты дряхлые поют.Прислушайся к сирены вою
1И нет и да. Блестит звезда.
Сто тысяч лет — все тот же свет.
Блестит звезда. Идут года,
Идут века, а счастья нет… В печальном мире тишина,
В печальном мире, сквозь эфир,
Сквозь вечный лед, летит весна
С букетом роз — в печальный мир! 2…Облетают белила, тускнеют румяна,
Догорает заря, отступают моря —
Опускайся на самое дно океана
Бесполезною, черною розой горя! Все равно слишком поздно. Всегда слишком рано.
1Если ты промолвишь: «нет» — разлюблю,
Не капризничай, поэт, — разлюблю.Нынче май, но если ты — убежишь,
Я и розы нежный цвет разлюблю.Ах, несноснее тебя можно ль быть, —
Слушать просто, как привет: «разлюблю».Или хочешь полюбить стариком?
Полно, милый, будешь сед — разлюблю.Надоело мне твердить без конца,
Вместо сладостных бесед, «разлюблю».На закате лучше ты приходи:
Не услышит лунный свет — «разлюблю».2Ах, угадать не в силах я, чего хочу.
От розы, рощи, соловья — чего хочу.Зачем без радости весну встречает взор,
Вопрос единый затая: чего хочу? Имею ласковую мать, отец не строг,
И все мне делает семья, чего хочу.Но, ах, не в силах я избыть тоски своей —