Мой черед… На месте лобном
Петля страшная висит,
Молча в нетерпеньи злобном
Вкруг толпа врагов стоит;
Молча с бородою красной
Встал палач передо мной,
Но смеется разум мой:
«Все я знаю, все — напрасно!»
Я смеюсь, в лицо врагу
Я кричу: «Я жил, страдая,
И дрогнули враги от дружного напора,
Средь окровавленных, истоптанных полей
Разнесся грозный клич ликующих вождей,
И запах мертвых тел, и шум последний спора…
Считая выбывших, как мертвые листы,
Солдаты гневный взор печально устремляют
Туда, где сонм стрелков Фраорта исчезает,
Горячий пот кропит их смуглые черты…
Утыкан стрелами и ранами покрытый,
И жаркой кровью с ног до головы залитый,
Солнце от взоров шитом заслоня,
радостно рыцарь вскочил на коня.
«Будь мне щитом. — он, молясь, произнес,
Ты, между рыцарей первый, Христос!»
«Вечно да славится имя Твое,
К небу, как крест, поднимаю копье».
Скачет… и вот, отражаясь в щите,
светлое око зажглось в высоте.
Скачет… и слышит, что кто-то вослед
Черный его повторяет обет.
Люблю тебя, отверженный народ,
зову тебя, жестокий и лукавый!
Отмети врагам изменою за гнет…
В столетиях влачишь ты след кровавый.
На грани меж разверстых двух миров,
то Дьяволом, то Богом искушаем,
ты жил в аду, лишь разлучился с раем,
ты ведал пытки, ужасы костров.
Ты избран был велением Ягве,
Я видел сон, но все ли сном в нем было?!.
Погасло солнце, без лучей средь тьмы
В пространстве вечном сонмы звезд блуждали;
В безлунной ночи мерзлая земля
Вращалась черным шаром!.. День кончался,
Ночь приходила, наступало «Завтра»,
Но светлый день с собой не приводило…
Все люди, страсти в ужасе забыв,
О светлом дне молитвы воссылали
К померкнувшим, суровым небесам,—
От страшной пищи губы оторвав,
Он их отер поспешно волосами;
Врагу весь череп сзади обглодав,
Ко мне он обратился со словами:
«Ты требуешь, чтоб вновь поведал я
О том, что сжало сердце мне тисками,
Хоть повесть впереди еще моя!..
Пусть эта речь посеет плод позора
Изменнику, сгубившему меня!..
Тебе готов поведать вся я скоро,