Прозрачные глаза к чему мрачатся ложью?
В них расплывается, охваченная дрожью
Летучей истина, и тонет в них она.
Никто и никогда в глазах не видел дна.
Ошибки и грехи со страстью непохвальной —
Не отражаются во влаге их кристальной,
И не мутят очей — прозрачных как вода
Невозмутимая спокойного пруда.
О, если бы узнать: когда во взоре ясном
Читаем мы порой признание любви —
О, счастье — одному, когда ложится мгла,
При лампе одному работать до рассвета;
В тетрадь — давая жизнь видениям поэта —
Вносить порою стих звенящий, как стрела.
О, счастье — быть с самим собой наедине,
Когда смолкает шум с дневною суетою,
И лишь луна скользит в прозрачной белизне
Над кровлей сонною, под маской золотою.
Церковный колокол мы слышим в день воскресный,
И он в воскресный день о смерти говорит.
Когда на улицах безмолвие царит —
Тогда яснее звон разносится окрестный,
Нас укоряющий — со смертью он мирит,
И звуки падают подобно хлопьям снежным.
Когда колоколов слабеет перезвон —
Уносит медленно частицу жизни он.
И увяданием обято безнадежным,
Всегда ли возводить задумчивые очи
К искусству мы должны? Великое храня,
Там бодрствуют жрецы, колени преклоня,
На страже у святынь во мраке поздней ночи,
Должно ли покидать в саду своем цветы,
Гонясь за славою среди глумленья света,
И оставлять любви призывы без ответа,
Блаженство верное сменяя на мечты?
Ужели заживо судьба нас схоронила?
Как горн пылающий — так творчества горнило
Всегда ли возводить задумчивыя очи
К искусству мы должны? Великое храня,
Там бодрствуют жрецы, колени преклоня,
На страже у святынь во мраке поздней ночи,
Должно ли покидать в саду своем цветы,
Гонясь за славою среди глумленья света,
И оставлять любви призывы без ответа,
Блаженство верное сменяя на мечты?
Ужели заживо судьба нас схоронила?
Как горн пылающий—так творчества горнило
Когда луч солнечный влетит как мотылек,
За ним гоняются в затихшем классе дети,
Держа меж пальцами, подобно яркой сети,
Осколки зеркала иль стеклышка кусок.
И — птицей золотой из клетки без усилья
На волю выпорхнув — лучи на потолке,
На стенах и скамьях, на аспидной доске —
Повсюду светлые развертывают крылья.
О, солнце — идеал! Его скрывает мгла
В высоких небесах, и гордо зеркала