Я — малютка карандашик,
Исписал я сто бумажек.
А когда я начинал,
То с трудом влезал в пенал.
Школьник пишет и растёт,
Карандаш — наоборот.
— Что такое «лирика постельная»?
— Ну, конечно, песня колыбельная!
— Что такое «бабник»? — Знать пора б!
Тот малыш, кто лепит снежных баб.
Блещут перья на павлине –
Заглядение одно!
А прекрасной половине
Красоваться не дано.
Всё — ему, а что же — ей?
Всё не так, как у людей!
Всё утро дождик… ничего весёлого.
Но есть у солнца друг — один из лучших.
Упрямо поворачивая голову,
Он ищет солнце, спрятанное в тучах!
Опять кладу я компас на ладонь.
Щелчок — и стрелка чуткая на воле.
И, как от пут освобождённый конь,
Дрожит она в родном магнитном поле.
Под столбом лежит ледышка.
У ледышки передышка.
Подойду к столбу и там
Вновь ледышку наподдам.
И она вперёд умчится.
Это я иду учиться.
Пройдоха возгласил, налив рюмашку:
— Я трезвому не верю ни на грош.
У пьяного все мысли нараспашку,
А что задумал трезвый — не поймёшь.
Тот, кто с гусятами близко знаком,
Знает: гусята гуляют гуськом.
Тот же, кто близко знаком с гусаком,
К ним не рискнет подойти босиком.
За уши зайца
Несут к барабану.
Заяц ворчит:
— Барабанить не стану!
Нет настроения,
Нет обстановки,
Нет подготовки,
Не вижу морковки!
Куклы вальс танцуют старый,
Пара кружится за парой,
А юла, юла, юла
Пары так и не нашла.Кто с юлой подружится,
Тот совсем закружится.
«Дана Козявке по заявке справка
В том, что она действительно Козявка
И за Козла не может отвечать».
Число и месяц. Подпись и печать.
Взглянула и тут же она поняла:
«Вот этого я б одурачить могла!»
А он? Он был очень растроган и рад:
«Какой у неё понимающий взгляд!»
Будь вечным лето, всё бы погорело.
Будь вечной осень, всё бы отсырело.
Зимою вечной всё б оледенело.
Вот вечная весна — другое дело.
Бессонница. Тоска. Ревнивый бред.
Кто говорит: любви на свете нет?
Каков же должен быть источник света,
Когда такою тенью мир одет?
О этот день, до полуночи утренний!
Вышли на улицы всею Москвой.
Можно ли было ещё целомудренней
По-деревенски встречать торжество!
Утро. Стол под кряжистым стволом.
Старый дуб, поведай о былом!
С листьев капли хлынули на стол.
Дуб поведал: «Ночью дождь прошёл».
Медведица ласково сына качает.
Малыш веселится, малыш не скучает.
Он думает: это смешная игра,
Не зная, что спать медвежатам пора.
Горит костёр, и дремлет плоскодонка.
И слышится всю ночь из-за реки,
Как жалобно, взволнованно и тонко
Своё болото хвалят кулики.
Я малышей люблю от всей души.
За что? За то, что это — малыши.
Люблю и великана всей душой.
За что? За то, что он такой большой.
Лес засыпает. Но духом грибным
Нынче по вырубкам тянет лесным.
В гроздьях опят
От макушек до пят
Пни полусгнившие жизнью кипят.
Он сохранил и взгляд, и облик свой.
Но для меня он — памятник живой
Тому, каким его я полюбил,
Каким казался он, каким он был.
В конце припоминается начало.
Почти всё лето птица промолчала.
Зато к зиме, очнувшись от забот,
По-прежнему, по-вешнему поёт.
Всё дорожают бомбы и ракеты.
Выходит так, что жителей планеты
Сегодняшним оружием убить
Дороже, чем обуть, одеть и накормить.
Кто поезда на полустанке ждёт,
Глядит назад, мечтой летя вперёд.
Да, все до одного туда глядят,
Хоть никому не хочется назад.
Над бумажным над листом
Машет кисточка хвостом.
И не просто машет,
А бумагу мажет,
Красит в разные цвета.
Ух, какая красота!