Между скал, в ущелье мглистом,
Тмя дыханьем небосклон,
С ярым шипом, с тяжким свистом
Вьется огненный дракон.
Много лет под ним во прахе
Стыли мертвые поля,
И молчала в рабском страхе
Истомленная земля.
Между скал, в ущельи мглистом,
Тмя дыханьем небосклон,
С ярым шипом, с тяжким свистом
Вьется огненный дракон.
Много лет под ним во прахе
Стыли мертвыя поля,
И молчала в рабском страхе
Истомленная земля.
Ночь тиха. Глядят на землю
Звезды ясной чередой.
Я пустыне молча внемлю…
Шелест трав и шум лесной…
Лунный луч струисто блещет
Четкой сталью копия.
Под копытом тихо плещет
Говорливая струя.
Мертвы и холодны равнины морския,
И небо завешено бледным туманом,
И ночи и дни вековая стихия
Стремит корабли к заколдованным странам.
Раскинуть широко простор изумрудный.
Шумит за кормой жемчуговая пена,
И веяньем влажным нас ветер попутный
Уносит все дальше от стараго плена.
Мертвы и холодны равнины морские,
И небо завешено бледным туманом,
И ночи и дни вековая стихия
Стремит корабли к заколдованным странам.
Раскинуть широко простор изумрудный.
Шумит за кормой жемчуговая пена,
И веяньем влажным нас ветер попутный
Уносит все дальше от старого плена.
Когда-то бездною надмирной,
В толпе кочующих светил,
Нас вместе влек поток эфирный
И ровный взмах пушистых крыл.
Отторгнут сумрачною властью,
Я жизни дольней отдан в плен,
Но образ твой могучей страстью
В душе навек запечатле́н.
Рыдает звон колокольный,
Властный и внятный зов.
Шел я дорогой окольной
Так много долгих часов.
Храма отверстые двери…
Виден темный алтарь.
Торжественно, в ясной вере
Диакон подемлет орарь.
Не говори, что я устал,
Не то железными руками
Я гряну скалы над скала́ми
И брызнут вверх осколки скал.
Не говори, что я устал.
Не говори, что я страдал.
Иначе мой победный хохот,
Как моря бешеного грохот,
Вселенной сдвинет пьедестал.
Брат! Пора! Сомкнуты звенья.
Час проби́л. Дерзай! Умри!
Выходи гонцом отмщенья
С первым трепетом зари.
Тот, кто смеет, тот, кто может,
Пусть за всех умрет один.
Раб годами цепи гложет.
Миг! и сгинул властелин.
В тающем сумраке пропасти черной
Вьется кровавый ручей,
Вьется лениво, струею покорной,
В нем отражаются цепью узорной
Отсветы бледных лучей.
В мерном паденье струи неустанной,
В шепоте мертвой волны,
Прошлое близится, близится странно,
Снова живет — и уходит обманно
Я и ты — огонь и камень,
Но в зрачках твоих лишь раз
Я узнал знакомый пламень.
Вот блеснул, и вот погас.
Но я понял, что с тобою,
Тайной властью сплетены.
Мы блуждали под луною
На полях иной страны.
Вечер печальный окутан туманами.
Гаснет унылый закат.
Сердце не хочет жить только обманами,
Сердце не хочет утрат.
Горьки рыдания моря тревожного,
Глухо вздыхает прибой.
Сердце не хочет искать невозможного,
Сердцу желанен покой.