Умер я—не ходи на могилу ко мне,
Не тревожь меня в сладостном сне,
И в младенчески-немощной скорби своей
Слез ненужных не лей!
Пыль с могилы моей будут ветры сметать,
Будут плакать над нею дожди:
Что-ж тебе еще бедный мой прах попирать?!
Проходи!
Виновата ли ты,—не заботься о том
И, как я, позабудь обо всем:
Когда засну под сенью гробовою
С печатью смерти на устах —
Не приходи кропить своей слезою
Холодный прах.
Спасти меня ты не имела силы,
Когда вся жизнь лежала впереди,
И слезы лить в тени моей могилы
Не приходи.
Окончились тяжелый труд и муки,
Сложи, бедняк, измученные руки.
Что для тебя речей земные звуки?
Оставь другим безумье грез!
Здесь, над твоей могилою — с весною
Покрывшейся зеленою травою,
Мелькает тень от молодых берез…
Оставь другим безумье грез.
Здесь клевета настичь тебя не может,
(Баллада.)
Эми Морлэнд, уроженка знакомаго края,
Встретив меня на заветной тропинке моей,
Молвила тихо, глаза пред мной опуская:
— Что вы не женитесь, Идуэрд Грэй?
Сердце свое потеряли вы здесь без возврата!—
Весь побледнев, отвечал я в волнении ей:
— Эми Морлэнд, я любил всей душою когда то;
Вновь полюбить—может ли Идуэрд Грэй!
(Баллада)
Эми Морлэнд, уроженка знакомого края,
Встретив меня на заветной тропинке моей,
Молвила тихо, глаза пред мной опуская:
— Что вы не женитесь, Идуэрд Грэй?
Сердце свое потеряли вы здесь без возврата! —
Весь побледнев, отвечал я в волнении ей:
— Эми Морлэнд, я любил всей душою когда-то;
Вновь полюбить — может ли Идуэрд Грэй!
Перед куртиною цветочной
Травой дорожки заросли;
Где золотился персик сочный —
Подставки брошены в пыли.
Кругом — обрушились строенья,
Сарай — со сломанным замком.
Давно картину разрушенья
Собой являет старый дом.
Она вздыхает: — День унылый!
Он не идет! — она твердит,