Сирокко, ветер невеселый,Все вымел начисто во мне.Теперь мне шел бы череп голыйДа горб высокий на спине.Он сразу многое бы придалНам с Афродитою, двоим,Когда, обнявшись, я и идол,Под апельсинами стоим.