Мы встретились с тобой, но слово утешенья
немело на устах перед твоей тоской,
стоял ты предо мной, как жертва осужденья,
с улыбкой горькою, печальной и больной.
Сжимая руку мне, молчал ты, но в молчанье
сказалось столько мук и тайного страданья.
Твой взгляд горел тогда каким-то блеском горя,
была то молния из грозных облаков,
что озаряет лишь одну поверхность моря,
скрывая глубь его от смелых моряков.