Звездное небо безстрастное,
Мир в голубой тишине;
Тайна во взоре неясная,
Тайна невнятная мне.
Чудится что-то опасное,
Трепет растет в глубине; —
Небо безмолвно, прекрасное,
Мир неподвижен во сне.
Тайны мрака побледнели;
Неземныя акварели
Прояснились на востоке;
Но, таинственно-далеки,
Звезды ночи не хотели.
Уступив лучу денницы,
Опустить свои ресницы.
И в моей душе усталой
Брежжит день лазурно-алый,
«О, ночь любви, забвения и тайны!
Святая, царственная! — Красота
Твоя, как смерть, навек. Открой врата,
Да слышим мы призыв необычайный.
Не надо дня. Там истина, где тайны;
В глубоких пропастях вода чиста,
В смятеньи чувств рождается мечта,
Ты знаешь, ночь, что краски все случайны.»
Вперяю взор, безсильно жадный:
Везде кругом сырая мгла.
Каким путем нить Ариадны
Меня до бездны довела?
Я помню сходы и проходы,
И зал круги и лестниц винт,
Из мира солнца и свободы
Вступил я, дерзкий, в лабиринт.
Город — дом многоколонный,
Залы, храмы, лестниц винт,
Двор, дворцами огражденный,
Сеть проходов, переходов,
Галерей, балконов, сводов, —
Мир в строеньи: Лабиринт!
Яркий мрамор, медь и злато,
Двери в броне серебра,
Роскошь утвари богатой, —
В пустыне, где царственный Нил
Купает ступени могил;
Где, лаврам колышимым вторя,
Бьют волны Эгейского моря;
Где мир италийских полей
Скрывает этрусских царей;
И там, за чертой океана,
В волшебных краях Юкатана,
Во мгле мексиканских лесов, —
Тревожа округлость холмов
Луны холодные рога
Струят мерцанье голубое
На неподвижные луга;
Деревья-призраки — в покое;
Молчит река во власти льда;
На всей земле не спим мы двое.
Увы, Мария, навсегда
Погасли зори золотые,