В твою светлицу, друг мой нежный,
Я прихожу в последний раз.
Любви, отрады безмятежной
Делю с тобой последний час.
Вперед одна в надежде томной
Не жди меня средь ночи темной,
До первых утренних лучей
Не жги свечей.1821 г.
Не райская разноцветная птичка
Прилетала на кленовую ветку
Поклевать зерна золотого,
А заря веселая ударяла
В разноцветные стекла светлицы.
В той светлице постель стоит несмята,
Не горит лампада перед Спасом,
Держит муж ременную плетку,
А жена молодая плачет.
Во поле чистом,
Цветком снежистымь,
Стояла светлица,
В светлице Девица.
Светлей червонца,
Белее снега,
Краснее Солнца,
Желанней брега.
Виднее света,
Виднее зорь,
Мне наскучило, девице,
Одинешенькой в светлице
Шить узоры серебром!
И без матушки родимой
Сарафанчик мой любимый
Я надела вечерком —
Сарафанчик,
Расстеганчик!
В разноцветном хороводе
«И времени больше не будет…»Откровение.
На тихом на Доне,
В сияньи и в звоне,
Цветет зеленеющий сад.
Летают там птицы,
Сияют зарницы,
Стоят там светлицы,
Горят.
В светлице столовой
В свой край возвратяся из дальней земли,
Три путника в гости к старушке зашли.«Прими, приюти нас на темную ночь;
Но где же красавица? Где твоя дочь?»«Принять, приютить вас готова, друзья;
Скончалась красавица дочка моя».В светлице свеча пред иконой горит,
В светлице красавица в гробе лежит.И первый, поднявший покров гробовой,
На мертвую смотрит с унылой душой: «Ах! если б на свете еще ты жила,
Ты мною б отныне любима была!»Другой покрывало опять наложил,
И горько заплакал, и взор опустил: «Ах, милая, милая, ты ль умерла?
Ты мною так долго любима была!»Но третий опять покрывало поднял
И мертвую в бледны уста целовал: «Тебя я любил; мне тебя не забыть;
Душа моя, как птица,
Живет в лесной глуши,
И больше не родится
На свет такой души.По лесу треск и скрежет:
У нашего села
Под ноги ели режет
Железный змей-пила.Сожгут их в тяжких горнах,
Как грешных, сунут в ад,
А сколько бы просторных
Настроить можно хат! Прости меня, сквозная
Вечернее зимнее солнце
И ветер меж сосен играют,
Алеют снега, а в светлице
Янтарные пятна мелькают.
Мохнатые тени от сосен,
Играя, сквозят позолотой
И по столу ходят; а Диза
В светлице одна, за работой.
Я поджидал пое́зда в Ковентри́
И на мосту стоял с толпой народа,
На три высоких, древних башни глядя;
И старое преданье городское
Мне вспомнилось…
Не мы одни — позднейший
Посев времен, новейшей эры люди,
Что мчимся вдаль, пути не замечая,
И прошлое хулим и громко спорим
Как во стольном том во городе во Киеве был пир,
Как у ласкового Князя пир идет на целый мир.
Пированье, столование, почестный стол,
Словно день затем пришел, чтоб этот пир так шел.
И уж будет день в половине дня,
И уж будет столь во полу-столе,
А все гусли поют, про веселье звеня,
И не знает душа, и не помнит о зле.
Как приходит тут к Князю сто молодцов,
А за ними другие и третий сто.
Во стольном в городе во Киеве,
У ласкова асударь-князя Владимера,
Было пирование-почестной пир,
Было столование-почестной стол
На многи князи и бояра
И на русския могучия богатыри.
Будет день в половина дня,
А и будет стол во полустоле,
Князь Владимер распотешился.
А незнаемы люди к нему появилися: