Все стихи про козу

Найдено стихов - 25

Все стихи показаны на одной странице

Прокручивайте страницу вниз, чтобы посмотреть все стихи


Валентин Берестов

Козе

Козе
Преподнесли
Букет
— Ну, что ж!
Спасибо
За обе-е-ед!

Николай Рубцов

Коза

Побежала коза в огород.
Ей навстречу попался народ.
Как не стыдно тебе, егоза? —
И коза опустила глаза.
А когда разошелся народ,
Побежала опять в огород.

Валентин Берестов

Коза

В дверь вошло животное,
До того голодное:
С ело веник и метлу,
С ело коврик на полу,
Занавеску на окне
И картинку на стене,
Со стола слизнуло справку
И пошло опять на травку.

Агния Барто

Полезная коза

Всю весну мечтал Володя:
«Хорошо бы сделать так,
Чтоб коза на огороде
Прополола весь сорняк!»

Он обдумал это дело,
План Володин был неплох:
Чтоб коза сорняк поела,
Но не трогала горох.

Что она лежит без толку,
Щурит глупые глаза!
Ведь могла бы на прополку
По утрам ходить коза.

Афанасий Фет

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру…

Супруг надменный коз, лоснящийся от жиру,
Встал на дыбы и, лоб склоня, грозит сатиру.
Сатир, поняв его недружелюбный вид,
Сильнее уперся разрезами копыт, —
И вот навстречу лбу несется лоб наклонный,
Удар — и грянул лес, и дрогнул воздух сонный.

Андре-Мари Шенье

Супруг блудливых коз, нечистый и кичливый

Супруг блудливых коз, нечистый и кичливый,
Узрев, что к ним сатир подкрался похотливый,
И чуя в нем себе опасного врага,
Вздыбяся, изловчил ревнивые рога.
Сатир склоняет лоб — и стук их ярой встречи
Зефиры по лесам, смеясь, несут далече.

<Осень 1856>

Иван Бунин

Сказка о козе

Это волчьи глаза или звезды — в стволах на краю перелеска?
Полночь, поздняя осень, мороз.
Голый дуб надо мной весь трепещет от звездного блеска,
Под ногою сухое хрустит серебро.Затвердели, как камень, тропинки, за лето набитые.
Ты одна, ты одна, страшной сказки осенней Коза!
Расцветают, горят на железном морозе несытые
Волчьи, божьи глаза.

Иван Петрович Мятлев

Медведь и Коза

Басня

Медведь сказал Козе:
«Коман вуз озе
Скакать, плясать, меня так беспокоить,
Когда тебя я вздумал удостоить
Быть компаньонкою моей?
Постой, проклятая! Я дам тебе суфлей».
И с словом сим он важно потянулся,
Вскочил и лапой размахнулся,
Но стукнул вдруг водильщик в барабан,
И наш Медведь ту дусеман
Пошел с поникшей головою
Плясать по-прежнему с Козою.
Столоначальник так на писарей кричит,
Взойдет директор — замолчит.

Иван Мятлев

Медведь и Коза

Медведь сказал Козе:
«Коман вуз озеСкакать, плясать, меня так беспокоить,
Когда тебя я вздумал удостоить
Быть компаньонкою моей?
Постой, проклятая! Я дам тебе суфлей».И с словом сим он важно потянулся,
Вскочил и лапой размахнулся,
Но стукнул вдруг водильщик в барабан,
И наш Медведь ту дусеманПошел с поникшей головою
Плясать по-прежнему с Козою.
Столоначальник так на писарей кричит,
Взойдет директор — замолчит.
________________
Примечания:
1.
Comment vous osez — как вы смеете (франц.)
2.
Soufflet — пощечина (франц.)
3.
Tout doucement — покорно (франц.)

Валентин Катаев

Белые козы

Мне снилось, что белые козы
Ко мне на участок пришли.
Они обглодали березы, Все с ели и молча ушли.
Проснулся — и тихие слезы,
И тихие слезы текли.В окно посмотрел — удивился:
Как за ночь мой лес поредел,
Пока я так глупо ленился,
Пока над стихами сидел.Идут из-за леса морозы.
Готовы ли к холоду мы?
Идут, приближаются козы,
Голодные козы зимы.Ох, чую — придут и обгложут
Все то, что я вырастил тут.
И спать под сугробом уложат,
И тихо на север уйдут.Я вру! Я не спал. Я трудился,
Всю ночь над стихами сидел.
А лист в это время валился,
А лес в это время седел.

Александр Сумароков

Две козы

Когда-то две козы вот так то жизнь теряли,
Собаки вместо парк их время пряли;
Всей силой козы в  лес от них текут ;
Однако за собой и псов они влекут ;
Но быстростию ног злодеев уверяли,
Что скроются в  лесу,
А им один желвак оставят на носу:
Такия мысли псам две козочки вперяли.
В  лес узкой был проход ;
Не. можно вдруг волочь в  ворота двух подвод .
На почте добежав до самых тех ворот ,
Осталися они спасения в  надежде;
Однако завели две дуры разговор :
Вступили в  спор ,
Которой дуре прежде,
Ийти на Панов двор :
Не к  стати те затеи:
Я внука Амалтеи:
А я от той козы, котору Галатеи,
В  Дар дал Циклоп ,
Преславный Полифем единоглазный лоп .
О знатном роде враки,
И парки и собаки,
Не много чтут :
Застали их собаки тут ,
И родословие козам истолковали:
А именно: псы коз до крошечки сжяевали.

Самуил Маршак

В горах мое сердце

(Из Роберта Бернса)

В горах мое сердце… Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах мое сердце, а сам я внизу.

Прощай, моя родина! Север, прощай, -
Отечество славы и доблести край.
По белому свету судьбою гоним,
Навеки останусь я сыном твоим!

Прощайте, вершины под кровлей снегов,
Прощайте, долины и скаты лугов,
Прощайте, поникшие в бездну леса,
Прощайте, потоков лесных голоса.

В горах мое сердце… Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах мое сердце, а сам я внизу!

Владимир Маяковский

Гимн взятке

Пришли и славословим покорненько
тебя, дорогая взятка,
все здесь, от младшего дворника
до того, кто в золото заткан.

Всех, кто за нашей десницей
посмеет с укором глаза весть,
мы так, как им и не снится,
накажем мерзавцев за зависть.

Чтоб больше не смела вздыматься хула,
наденем мундиры и медали
и, выдвинув вперед убедительный кулак,
спросим: «А это видали?»

Если сверху смотреть — разинешь рот.
И взыграет от радости каждая мышца.
Россия — сверху — прямо огород,
вся наливается, цветет и пышится.

А разве видано где-нибудь, чтоб стояла коза
и лезть в огород козе лень?..
Было бы время, я б доказал,
которые — коза и зелень.

И нечего доказывать — идите и берите.
Умолкнет газетная нечисть ведь.
Как баранов, надо стричь и брить их.
Чего стесняться в своем отечестве?

Иннокентий Анненский

Из Бальмонта

Крадущий у крадущего
не подлежит осуждению.
Из ТалмудаО белый Валаам,
Воспетый Скорпионом
С кремлевских колоколен,
О тайна Далай-Лам,
Зачем я здесь, не там,
И так наалкоголен,
Что даже плыть неволен
По бешеным валам,
О белый Валаам,
К твоим грибам сушеным,
Зарям багряно-алым,
К твоим как бы лишенным
Как бы хвостов шакалам,
К шакалам над обвалом,
Козою сокрушенным
Иль Бальмонта кинжалом,
Кинжалом не лежалым,
Что машет здесь и там,
Всегда с одним азартом
По безднам и хвостам,
Химерам и Астартам,
Туда, меж колоколен,
Где был Валерий болен,
Но так козой доволен
Над розовым затоном,
Что впился скорпионом
В нее он здесь и там.
О бедный Роденбах,
О бедный Роденбах,
Один ты на бобах…

Марина Цветаева

Волк и коза

Из еврейской поэзии
Перевод Марины Цветаевой

Отощав в густых лесах,
Вышел волк на снежный шлях,
И зубами волк —
Щёлк!

Ишь, сугробы намело!
За сугробами — село.
С голоду и волк — лев.
Хлев.

По всем правилам подкоп.
Вмиг лазеечку прогрёб,
К белым козам старый бес
Влез.

Так и светятся сквозь темь!
Было восемь — станет семь.
Волчий голод — козий гроб:
Сгрёб.

Мчится, мчится через шлях
Серый с белою в зубах,
Предвкушает, седоус,
Вкус.

— Молода ещё, Герр Вольф!
(Из-под морды — козья молвь.)
Одни косточки, небось!
Брось!

— Я до всяческой охоч!
— Я одна у мамы — дочь!
Почему из всех — меня?
Мя-я-я…

— Было время разбирать,
Кто там дочь, а кто там мать!
Завтра матушку сожру.
Р-р-р-у!

— Злоумышленник! Бандит!
Где же совесть? Где же стыд?
Опозорю! В суд подам!
— Ам!

Андрей Белый

Жертва вечерняя

Стоял я дураком
в венце своем огнистом,
в хитоне золотом,
скрепленном аметистом —
один, один, как столб,
в пустынях удаленных, —
и ждал народных толп
коленопреклоненных…
Я долго, тщетно ждал,
в мечту свою влюбленный…
На западе сиял,
смарагдом окаймленный,
мне палевый привет
потухшей чайной розы.
На мой зажженный свет
пришли степные козы.
На мой призыв завыл
вдали трусливый шакал…
Я светоч уронил
и горестно заплакал:
«Будь проклят. Вельзевул —
лукавый соблазнитель, —
не ты ли мне шепнул,
что новый я Спаситель?..
О проклят, проклят будь!..
Никто меня не слышит…»
Чахоточная грудь
так судорожно дышит.
На западе горит
смарагд бледно-зеленый…
На мраморе ланит
пунцовые пионы…
Как сорванная цепь
жемчужин, льются слезы…
Помчались быстро в степь
испуганные козы.

Леонид Мартынов

Колыбельная

Мать уехала в Париж…
И не надо! Спи, мой чиж.
А-а-а! Молчи, мой сын,
Нет последствий без причин.
Чёрный, гладкий таракан
Важно лезет под диван,
От него жена в Париж
Не сбежит, о нет! шалишь!
С нами скучно. Мать права.
Новый гладок, как Бова,
Новый гладок и богат,
С ним не скучно… Так-то, брат!
А-а-а! Огонь горит,
Добрый снег окно пушит.
Спи, мой кролик, а-а-а!
Все на свете трын-трава…
Жили-были два крота,
Вынь-ка ножку изо рта!
Спи, мой зайчик, спи, мой чиж, —
Мать уехала в Париж.
Чей ты? Мой или его?
Спи, мой мальчик, ничего!
Не смотри в мои глаза…
Жили козлик и коза…
Кот козу увёз в Париж…
Спи, мой котик, спи, мой чиж!
Через… год… вернётся… мать…
Сына нового рожать…

Иван Андреевич Крылов

Дикие Козы

Пастух нашел зимой в пещере Диких Коз;
Он в радости богов благодарит сквозь слез;
«Прекрасно», говорит: «ни клада мне не надо,
Теперь мое прибудет вдвое стадо;
И не доем и не досплю,
А милых Козочек к себе я прикормлю,
И паном заживу у нас во всем полесье.
Ведь пастуху стада, что́ барину поместье:
Он с них оброк волной берет;
И масла и сыры скопляет.
Подчас он тож и шкурки с них дерет:
Лишь только корм он сам им промышляет,
А корму на зиму у пастуха запас!»
Вот от своих овец к гостям он корм таскает;
Голубит их, ласкает;
К ним за день ходит по сту раз;
Их всячески старается привадить.
Убавил корму у своих,
Теперь, покамест, не до них,
И со своими ж легче сладить:
Сенца им бросить по клочку,
А станут приступать, так дать им по толчку,
Чтоб менее в глаза совались.
Да только вот беда: когда пришла весна,
То Козы Дикие все в горы разбежались,
Не по утесам жизнь казалась им грустна;
Свое же стадо захирело
И все почти переколело:
И мой пастух пошел с сумой,
Хотя зимой
На барыши в уме рассчитывал прекрасно.

Пастух! тебе теперь я молвлю речь:
Чем в Диких Коз терять свой корм напрасно,
Не лучше ли бы Коз домашних поберечь?

Иван Иванович Хемницер

Дележ львиный

Осел с овцой с коровой и с козой
Когда-то в пайщики вступили,
И льва с собой пригласили
На договор такой,
Что естьли зверь какой
На чьей-нибудь земле в тенета попадется,
И зверя этова удастся изловить,
Тобы добычу разделить
По равной части всем, кому что доведется.

Случись,
Олень к козе в тенета попадись.
Тотчас друг другу повестили,
И вместе все они оленя задушили.

Дошло до дележа; лев тотчас говорит:
Одна тут часть моя, и мне принадлежит
Затем что договор такой мы положили.
«Об этом слова нет.» — Другая часть моя
Затем что львом я
Называюсь,
Что первым между вас считаюсь.
«Пускай и то.» — И третья часть моя,
По праву кто ково храбряе;

Еще четверту часть беру себе же я,
По праву кто ково сильняе;
А за последнюю, лишь только кто примись,
То тут же и простись.

Ипполит Федорович Богданович

Тщеславие

Все люди исстари не чтут за правду сказки,
А ложь употреблять привыкли для прикраски.
Что слышал от людей, я сказываю то ж;
Коварные, сплетая ложь,
Других обманом уязвляют.
Кто хочет, верь тому; кто хочет, хоть не верь,
Я сказочку начну теперь:
Коза с рождения Медведя не видала
И не слыхала,
Что есть такой на свете зверь;
Но храброю себя повсюду называла,
Хотела показать геройские дела,
И, следственно, была
Смела.
Однако на словах, а не на деле,
Геройских дел ее не знал никто доселе;
И, по ее словам, Самсон и Геркулес
Не много перед ней поделали чудес.
«Причина ль, — говорит, — увидеться с Медведем?
Тотчас туда поедем», —
И в доказательство пошла, не медля, в лес,
Пошла Коза на драку;
Так бодро Телемак не оставлял Итаку,
Так храбро Ахиллес не шел против троян,
Великий Александр, с победой персиян,
В толикой пышности не возвращался в стан.
Идет и говорит, чтоб дали ей дорогу.
Идет Коза в берлогу,
И приближается смотреть:
Незнаем ей Медведь.
Увидела, что с ним лежит ее подружка,
И думала, у них великие лады, —
Пошла туда Коза, не знаючи беды.
Худая с ним игрушка;
Неугомонен стал сосед,
Для гостьи кинул он обед;
А гостья в шутку то не ставит,
Что жестоко ее Медведь за горло давит.
Не хочет уж Коза гостить
И просится, чтоб быть, по-прежнему, на воле;
Клянется, что к нему ходить не станет боле,
Когда он от себя изволит отпустить.
Коза Медведя не обманет,
Он сделал, что она ходить к нему не станет,
Затем, что с места уж не встанет.
Не лучше ль было бы, когда б моя Коза,
Не пяля в лес глаза,
Жила без храбрости в покое?
А смелость только быть должна в прямом герое.

Иосиф Бродский

Стрельнинская элегия

Дворцов и замков свет, дворцов и замков,
цветник кирпичных роз, зимой расцветших,
какой родной пейзаж утрат внезапных,
какой прекрасный свист из лет прошедших.

Как будто чей-то след, давно знакомый,
ты видишь на снегу в стране сонливой,
как будто под тобой не брег искомый,
а прежняя земля любви крикливой.

Как будто я себя и всех забуду,
и ты уже ушла, простилась даже,
как будто ты ушла совсем отсюда,
как будто умерла вдали от пляжа.

Ты вдруг вошла навек в электропоезд,
увидела на миг закат и крыши,
а я еще стою в воде по пояс
и дальний гром колес прекрасный слышу.

Тебя здесь больше нет. Не будет боле.
Забвенья свет в страну тоски и боли
слетает вновь на золотую тризну,
прекрасный свет над незнакомой жизнью.

Все так же фонари во мгле белеют,
все тот же теплоход в заливе стынет,
кружится новый снег, и козы блеют,
как будто эта жизнь тебя не минет.

Тебя здесь больше нет, не будет боле,
пора и мне из этих мест в дорогу.
Забвенья нет. И нет тоски и боли,
тебя здесь больше нет — и слава Богу.

Пусть подведут коня — и ногу в стремя,
все та же предо мной златая Стрельна,
как будто вновь залив во мгле белеет,
и вьется новый снег, и козы блеют.

Как будто бы зимой в деревне царской
является мне тень любви напрасной,
и жизнь опять бежит во мгле январской
замерзшею волной на брег прекрасный.

Борис Заходер

Муравей

Сказали Волу:
— Уважаемый Вол!
Отвезите, пожалуйста,
В школу Стол.

— Ну, вот еще,
Охота была!
Найдем
Какого-нибудь
Осла!

Осел подумал:
«Зачем мне мучиться?
Ведь в школах
Ослы
Не учатся.
Поручу-ка я это дело
Барану!»

Барану — лень.
«Пожалуй, устану.
Попробую
Уговорить
Козу».

Коза говорит:
— Ну что ж, отвезу!
А сама подумала:
«Странно!
Что же я —
Глупее барана?»
И пошла к Барбосу:

— Милый Барбос!
Ты бы в школу
Стол
Не отвез?

Барбос,
Пожалуй бы,
Не отказался,
Да поблизости
Кот
Оказался.

Барбос — к нему:
— Эй ты, мышелов!
Ты что-то давно
Не возил столов!
Вот тебе стол,
Лежебока,
Вези — тут недалеко.
Отвезешь —
И в школу отдашь котят.
Котята тоже
Учиться хотят!

Кот
Пораскинул умишком
И отправился в гости
К Мышкам:
— Отвезите стол,
Мышиное племя,
Не то
Пообедаю
Вами всеми!

У Мыши,
Известно,
Кишка тонка.
Мышь
Побежала искать Паука.

Но
Паук
Был не в духе
И передал поручение
Мухе.

Муха
К Муравью полетела:
— Слушай, есть интересное дело!
Надо в школу
Доставить стол!
Учебный год
Как раз подошел,
А главное,
Ваша братия
Любит
Такие занятия!

Муравей,
Хоть ростом был невелик,
От работы
Увиливать
Не привык.
Он
Уговаривать себя не заставил
Он
Взял
И
Доставил!

Михаил Зенкевич

По Кавказу

IКотомкою стянуты плечи,
Но сердцу и груди легко.
И солон сыр горный, овечий,
И сладостно коз молоко.
Вон девочка… С нежной истомой
Пугливо глядит, как коза.
Попорчены красной трахомой
Ее грозовые глаза.
Как низко, и грязно, и нище,
И кажется бедных бедней
Оборванных горцев жилище
Из сложенных в груду камней.
Что нужды! Им много не надо:
В лощине у гневной реки
Накормится буйволов стадо,
Накопит баран курдюки.
И скалы отвесны и хмуры,
Где пенят потоки снега,
Где в пропасть бросаются туры
На каменный лоб и рога.
И утром, и вечером звонки
Под бьющей струей кувшины,
И горлышек узких воронки
Блестят из-за гибкой спины.
И радостна Пасха близ неба,
Где снежные тучи рассек
Над церковью Цминде-Самеба
Вершиною льдистой Казбек.IIПусть позади на лаве горней
Сияют вечный лед и снег, -
Здесь юрких ящериц проворней
Между камней бесшумный бег.
Арагва светлая для слуха
Нежней, чем Терек… У ручья
Бьет палкой нищая старуха
По куче красного тряпья.
И восемь пар волов, впряженных
В один идущий туго плуг,
Под крик людей изнеможденных
И резкий чиркающий стук
Готовят ниву… Все крупнее
У буйволов их грузный круп.
У женщин тоньше и нежнее
Дуга бровей, усмешка губ.
И все пышней, все золотистей
Зеленый и отлогий скат,
Где скоро усики и кисти
Покажет буйный виноград.
Здесь, посреди непостоянства
И смены царств, в прибое орд,
Очаг начальный христианства
Остался незлобив, но тверд.
И пред народною иконой,
Где взрезал огненную пасть
Георгий жирному дракону, -
Смиренно хочется упасть.

Александр Сумароков

Ириса

В  день красный некогда, как содице уклонялось,
И небо светлое во мрачно пременялось:
Когда краснелися и горы и леса,
Луна готовилась ийти на небеса,
Ириса при водах по камешкам бегущих ,
В  кустарнике, где глас был слышан Нимф поющихь,
Вещала таинство тут будучи одна,
И вот какую речь вещала тут она:
В  сей год рабятска жизнь мне больше не являлась,
В  которую я здесь цветами забавлялась.
Как только лиш пришла весенняя краса,
И отрасли свои пустили древеса,
Природа некия мне новости вдохнула,
Лиш я на пастуха прекраснаго взглянула,
Который в  прошлый год мне ягод приносил ,
И всякой раз тогда за труд себе просил ,
Чтоб я ево за то пять раз поцеловала:
По прозьбе я ево безспорна пребывала.
Вообразив себе дни года я тово,
Отворотилася я тотчас от нево.
Куда рабятска жизнь одной зимою делась!
Я то воспомиила, а вспомнив то зарделась.
Где скрылась матерня из памяти гроза!
Пустила к  Гиласу я мысли и глаза.
Ево желая зреть, я видя убегала:
А бывша без нево, со всем изнемогала:
С  утра до вечера, по саму темну нощь
Влачила зрак ево с  собой в  средину рощь.
Лицо ево по всем местам очам мечталось:
И мысли кроме сей другия не осталось.
Богиня паств и дев ! В  те где ты дни была
Как я на всякой час тебя к  себе звала?
Я часто муравы журчащей етой речки,
Кропила током слез : а вас мои овечки
Когда вы бегали вокруг меня блея,
Трепещущей рукой не гладила уж я.
А он терзаяся ко мне любовью злосно,
Пенял : доколь тобой страдати мне не сносно?
Я день и нощь горя любовию, грущу,
И бегая, по всем тебя местам ищу.
Лев гонит Волка, волк стремится за козою,
Голодная коза любуется лозою:
Куда стремление; так то и повлечет ;
Поток на верьх горы во век не потечет .
Не знала я тогда, в  котору речь пускаться?
Престала я уже упорностью ласкаться,
Сказала: коль любя по всей моей борьбе,
Пренебрегая стыд я вверюся тебе:
А ты над слабою стал ныне полновластен ,
Переменишься мне, другой пастушкой страстен :
И буду видет я плененны взоры мной,
Тобой обращены к  любовнице иной?
В  век розы, отвечал мне он мои пусть вянут ,
И белы лилии родиться впредь не станут :
От ядовитых трав и от болотных вод ,
Пускай зачахнет мой и весь издохнет скот ,
Сей клятвой надо мной победа ускорилась:
А я ему душей и телом покорилась.

Вергилий

Алексис

Алексис пастушок Аминтою горит;
Аминтой милою Алексис позабыт,
Здесь между вязами, под тенью их широкой,
Он часто был один; здесь в горести жестокой
Безплодную тоску горам передавал;
И так не для тебя—я песни воспевал,
Аминта!—ты об них и думать не желаешь,
Не тронешься тоской ко смерти принуждаешь! —
Стада вкушают сласть и теней и прохлад,
И змеи серые под хворостом лежат!
Раиса добрая в час тягостнаго зноя,
Для усталых жнецов, алкающих покоя,
И травы и плоды готовит на обед —
Один Алексис твой, один тебе во след
Под солнцем, на жару, как мрачна тень блуждает,
И скрипом стрекоза ему лишь отвечает! —
От Амариллы ли еще я не страдал?
От Хлои ль гордыя презренья не видал? —
Пускай она смугла, пусть ты бела собою;
Красавица, не льстись неверной красотою!
Бледнеет лилия, стареется нарцисс.
Не нравлюсь я тебе;…. да кто я—хоть всмотрись,
Разведай, как богат, каков мой скот ведется;
Там тысяча овец Алексису пасется,
И летом и зимой со свежим молоком; —
И песни тежь пою, какия вечерком
При стаде Амфион наигрывал бывало, —
Не так и дурен я….. вчера; как тихо стало,
И море светлое не двигалось в брегах,
Смотрелся долго я во дремлющих водах:
Когда вода не льстит—я на тебя сошлюся,
Пред Дафнисом твоим отнюдь не постыжуся!
Тебе не нравится, Аминта, мой шалашь? —
Ах! не без радостей безвестный жребий наш!
Приятно плесть венки, приставливать подпоры,
И с гибкою лозой гонять стада на горы! —
Мы будем в пении лишь Пану подражать;
Пан первой научил свирель соединять
Пан стадо бережет; Пан правит пастухами: —
Не стыдно взять свирель, любимую богами! —
Чего не делал Ѳирс, чтобы, играть на ней! —
Свирелку ли теб?—неровных семь тростей
Искусно склеены цикуты влагой злою! —
Дамет в последний час, прощаяся со мною,
Отдав ее, сказал: владей по мне второй;
Сказал, и глупой Ѳирс с тех пор завистник мой!
Есть также парочка барашков;—подрастают,
Вкруг черныя на лбу две звездочки блистают,
Насилу их достал!—Аминта, я дою
Два раза в день овец: тебе все отдаю! —
Ужь многие давно меня об них просили; —
Пришлось отдать:—тебе дары мои постыли!
Пастушка милая! приди ко мне скорей!
Здесь Нимфы сельския в дар прелести твоей
Плодами зрелыми кошницы наполняют,
Тебе прекрасныя Наяды собирают
Фиалки нежныя, махровый мак цветной! —
Гвоздика, ландыши, сливая запах свой,
Тюлпан; нарцис, левкой и роза молодая
Друг другом веселясь, друг друга украшая —
В прелестной пестроте, как дети обнялись:
Аминта, для тебя в один пучок свились! —
Для милой яблоки готовы наливныя,
Что нежатся в пуху, как птички золотыя;
Каштаны для тебя; любила Ниса их;
К тому прибавлю слив; не дурен вкус и в них!
Вы, лавры, мирточки, туда же соберитесь!
Все вместе!—нужды нет, для запаху годитесь!
Алексис! простячок! что, что в дарах твоих?
Пусть хороши они,—есть лучше у других! —
Иол богатее…. безумный! чем я льстился?
Летунью-ласточку приманивать стремился
На черствой, бедной хлеб!…. Куда бежишь? куда?….
И боги тень лесов любили иногда; —
И сын Киприды здесь свою лелеял младость; —
И дщерь Юпитера, оставив горню радость,
В любезном город (*) находит небеса! --.
Всего приятней нам тенистые леса, —
Лев волка стережет—волк мчится за козою,
Коза игривая за мягкой муравою,
Алексис за тобой!… всяк раб своих страстей!
Смотри: волы влекут плуг поднятой с полей,
И солнце отходя тень влажну разстилает;
Меня любовь палит; меня любовь снедает И
Где средство от любви?….. пастух, пастух слепой!
Одумайся,—куда девался разум твой?
Ступай; примись за труд!—там к липе для разсаду
Вчера привить хотел ты лозу винограду;
Не лучше ль что-нибудь вкруг хижины прибрать,
Подумать о житье, заборы забирать?
Тоска безплодная питает муку злую;
Аминтой позабыт, найдешь еще другую!
А. Мрзлкв.