Стою в тоске я у окошка,
Печаль туманит мне глаза,
Играй, играй, моя гармошка,
Катись, катись, моя слеза.
Играй, играй, моя гармошка,
Катись, катись, моя слеза.
Скажи, скажи, какая сила
В моей вздымается груди,
Зачем ты сердце мне разбила,
Надоело писать о старом хрене,
Мистере Чемберлене.
Подумаешь, только и света в окошке!
Напишу-ка я, братцы, о гармошке.
Гармонь в настоящий момент —
Самый зловредный инструмент.
Куда ни плюнешь — в театр ли, в киношку, —
Везде попадешь в гармошку.
На гармошках всюду наяривают,
О гармошке на диспутах разговаривают,
Ромашка моя
Не для тебя ли в садах наших вишни
Рано так начали зреть?
Рано весёлые звёздочки вышли,
Чтоб на тебя посмотреть.
Если б гармошка умела
Всё говорить, не тая!
Русая девушка в кофточке белой,
Где ты, ромашка моя?
Что за славные ребята, —
Только встреча коротка…
Приезжали из Кронштадта
К нам четыре моряка.
И словами, и делами,
И собою хороши.
Если девушка посмотрит —
Остается без души.Как сойдутся все четыре
Да с гармошкою пройдут —
За собою на буксире
Уж гармошки, скрипки и шарманки
Расклубили празднество листвы…
Знаете, на первом полустанке
Мы сойдем, услышав крик совы!
Будет полночь в деревянных крышах.
Будет сторож, белый, как в мелу.
Будет кашель. Будут в черных вишнях
Окна, дом и клетки на полу.
Я на пароходе "Фридрих Энгельс",
ну, а в голове — такая ересь,
мыслей безбилетных толкотня.
Не пойму я — слышится мне, что ли,
полное смятения и боли:
"Граждане, послушайте меня…"
Палуба сгибается и стонет,
под гармошку палуба чарльстонит,
а на баке, тоненько моля,
Ярмарка!
В Симбирске ярмарка.
Почище Гамбурга!
Держи карман!
Шарманки шамкают,
и шали шаркают,
и глотки гаркают:
«К нам! К нам!»
В руках приказчиков
под сказки-присказки
Как ходил Ванюша бережком вдоль синей речки
Как водил Ванюша солнышко на золотой уздечке
Душа гуляла
Душа летела
Душа гуляла
В рубашке белой
Да в чистом поле
Все прямо прямо
И колокольчик
Зеркальная гладь серебристой речушки
В зелёной оправе из ивовых лоз,
Ленивый призыв разомлевшей лягушки,
Мелькание белых и синих стрекоз,
Табун загорелых, шумливых детишек
В сверкании солнечном радужных брызг,
Задорные личики Мишек, Аришек,
И всплески, и смех, и восторженный визг.
У Вани — льняной, солнцем выжженный волос,
Загар — отойдёт разве поздней зимой.
Шёл солдат из далёкого края,
Возвращался из дальних земель,
И шумела, его провожая,
Закарпатская тонкая ель.
Черногорка, старушка седая,
Залатала солдату шинель.— Прощай, прощай, прощай, земли спаситель!
Тебя навек запомнит добрый край.
Ты поклонись, как нам, своей России,
Поклон березкам белым передай.Он вернулся нетронутый пулей
В той войною разрушенный край,