Пред троном Вечнаго Судьи
Склонялся Ангел златокрылый:
Как бы в безумном забытьи
Со странною глядел он силой;
И кровью Дьявольскою он
Был в тесной схватке обагрен.
Отец и Сын теперь узнали,
Что в мире битва началась.
Настал великий день и час,
Пред троном Вечного Судьи
Склонялся Ангел златокрылый:
Как бы в безумном забытьи
Со странною глядел он силой;
И кровью Дьявольскою он
Был в тесной схватке обагрен.
Отец и Сын теперь узнали,
Что в мире битва началась.
Настал великий день и час,
Лучезарен губительной молнии блеск,
В час, когда разразится на небе гроза,
Когда слышен морской оглушительный плеск
И вулкана горят огневые глаза,
И, Зимы потрясая незыблемый трон,
На рожке заиграет Тифон.
Вспышка молнии в туче одной задрожит, —
Озаряются сотни морских островов;
Сотрясется земля, — город в прахе лежит,
Смелее, смелее, смелей!
Есть кровь на земле, отказавшей вам в пище.
Пусть кровь ваших ран, как рыданье очей,
Оплачет нашедших приют на кладбище.
Какая же скорбь справедливей — такой?
Тот с другом расстался, тот с братом, с женой.
Кто скажет, что битва их смыла волной?
Проснитесь, проснитесь, проснитесь!
Тиран и невольник — враги-близнецы;
Воззванье к Свободе
О, Боже, храни и спаси,
В Английском гробу воскреси
Покойницу, труп Королевы!
Пошли ей блестящих побед,
Пусть выйдет Свобода на свет,
Чье имя Британцам — завет,
Название их Королевы!
Ее ослепительный трон