Ржавый дым мешает видеть
Поле, белое от снега,
Черный лес и серость неба.
Ржавый дым мешает видеть,
Что там — радость или гибель,
Пламя счастья или гнева.
Ржавый дым мешает видеть
Небо, лес и свежесть снега.
Иду по улицам чужим,
Любуясь небом слишком синим,
И к вечереющим пустыням
По этим улицам чужим
Я душу возношу, как дым, —
Но стынет дым, и все мы стынем.
Иду по улицам чужим,
Любуясь небом слишком синим.
Белый ангел надо мною,
И бескровные уста
Безмятежной тишиною
Исповедуют Христа.
Ангел жжёт полночный ладан
Я — кадило перед ним.
И в цепях моих разгадан
Дым кадильный, тихий дым, —
Возношенье, воздыханье
У спасающих икон,
Ангельские лики,
Светлое хваленье,
Дым благоуханий, —
У Творца-Владыки
Вечное забвенье
Всех земных страданий.
Ангел вопрошает:
«Бледный отрок, ты откуда?
Рано дни тебе наскучили».
Отрок отвечает:
Словами горькими надменных отрицаний
Я вызвал Сатану. Он стал передо мной
Не в мрачном торжестве проклятых обаяний, —
Явился он, как дым, клубящийся, густой.
Я продолжал слова бесстрашных заклинаний, —
И в дыме отрок стал, прекрасный и нагой,
С губами яркими и полными лобзаний,
С глазами, тёмными призывною тоской.
Но красота его внушала отвращенье,
Как гроб раскрашенный, союзник злого тленья,
Если есть Иной,
Здесь иль там,
Ныне, в час ночной,
Явен стань очам.
Погасил я все светила,
И на ложе я возлёг, —
Благовонный дым кадила
У моих клубится ног.
Я лежу в дыму курений,
Как бессильный бог.