На фотографии мужчина снят.
Вокруг него растения торчат,
Вокруг него разросся молочай —
И больше ничего… Безлюдный край!
И больше ничего, как будто он
И вправду под капустою рожден…
Я с удивлением гляжу на свой портрет:
Черты похожи, а меня и нет!
Со мной на фотографии моей
Должны бы сняться тысячи людей,
Ты ведь слышал о солнце песчаной страны,
О просторах в горячей тиши…
Там, как всюду, умелые руки нужны.
Приезжай, приезжай! Поспеши.
Если дан тебе с детства торжественный дар
Крепко строить дома для людей,
То есть если ты каменщик, плотник, маляр —
Приезжай! Приезжай поскорей.
Если ты полюбил и коня и овцу
Так, что дружат с тобою стада,
О любви, о силе без печали,
О геройстве — пела мне не мать.
Что другие с молоком всосали,
Мне пришлось уже зубами брать.
Знаю наши улицы и верю!
В каждом доме можно написать
Кистью легкою над каждой дверью
Саблю, зубчатое колесо, тетрадь.
Мы показываемся над волнами!
Мы в полях видны! Мы на ветру!
Отворила девушка окно,
В целый мир распахнуто оно.
Стекол между нами больше нет,
Сквозь цветы и листья вижу я:
Краснощекая сидит семья.
В комнате гитара. Хохот, свет.
Эти люди незнакомы мне,
Но изображенья на стене:
Моря, винограда, кузнецов —
Говорят:
Если постучится у ворот,
От ветров и солнца темнокожий,
С книжкою моих стихов прохожий,
Спрашивая громко:
«Тут живет
Стрельченко, поэт, который всюду
Славить будет землю и людей,
На земле трудящихся, —
Покуда
Не земля — на нем,
В небе необычно: солнце и луна.
Солнце светит ярко, а луна бледна…
Вдруг толпа на улице, крик на мостовой,
Только уши лошади вижу за толпой.
Что там?
«Да роженица… редкие дела:
Как везли в больницу, тут и родила».
…Кто бежит в аптеку, кто жалеет мать.
Ну, а мне б — ребенка в лоб поцеловать:
Не в дому рожденный!
Смеюсь, хозяйка: даром ты в комнату мою
Приходишь с самоваром.
«Не нужно!» — говорю.
Ты милый сердцу глобус поставь-ка на столе,
Чтоб я о всей огромной
Не забывал земле,
Чтоб Шар Большой являлся в веселье и в нужде!
(Так, видя искру в небе,
Мы помним о звезде.)
И мне замка не надо, не надобно ключей, —