Скрылось солнце в сонной дали,
Горит вечерняя звезда.
Птицы в гнездах замолчали,
Я своего ищу гнезда.
Свод небесный высок,
И луна, как цветок,
Неба тихая дочь,
Ясно смотрит на ночь.
Мир вам, долы, рощи, нивы,
Тигр, Тигр, жгучий страх,
Ты горишь в ночных лесах.
Чей бессмертный взор, любя,
Создал страшного тебя?
В небесах иль средь зыбей
Вспыхнул блеск твоих очей?
Как дерзал он так парить?
Кто посмел огонь схватить?
Насмехайтесь, Руссо и Вольтер, всюду дерзко роняйте
Свой смешливый, смеющийся, вечно-насмешливый взгляд,
Против ветра песок вы пригоршнею полной бросайте,
Тот же ветер его вам немедленно кинет назад.
Отразивши в песчинках Божественных светов узоры,
В драгоценные камни сумеет их все превратить,
И, откинув песок, ослепит он бесстыдные взоры,
А дороги Израиля светят и будут светить.
«Нет мне названья,
Мне только два дня».
Как же назвать?
«Нет счастливей меня;
«Радость — названье мое.»
Нежная радость
Да будет с тобой,
Светлая радость
Мечтой голубой
Смотрится в сердце твое.
Маленький мальчик в пустынном болоте,
Влекомый блуждающим светом,
Начал рыдать, но Бог, всегда близкий,
Предстал, как отец, весь в белом.
Он склонился к нему, и за руку взял,
И, целуя, привел его к матери,
В то время как, бледная, в долине пустынной,
Она искала любимого мальчика.
Не ищи сказать любовь,
Рассказать ее нельзя.
Нежный ветер движется
Молча и невидимо.
Я сказал свою любовь,
Все ей сердце рассказал,
С трепетом и с ужасом.
Ах, она сокрылась прочь.
«Отец, отец, куда ты идешь?
О, не иди так быстро!
Ответь мне, отец, я твой маленький мальчик,
Иначе я потеряюсь».
Ночь была темна, не было отца,
Ребенок измок от росы;
Глубока была топь, и плакал ребенок,
И прочь улетали туманы.