Нет, мне не мил и он, наш север величавый....
Тоски души моей и он не исцелит....
Не вылечусь я тем, что было мне отравой,
Покоя не найду, где мой челнок разбит.
Скучая и томясь бездействием тяжелым,
Один, для всех чужой, с уныньем молодит.
Брожу я, как мертвец, на празднике веселом
У моря теплаго, под небом голубым.
Брожу и думаю о родине далекой,
Стараясь милое приномнить что нибудь....
В ПРУССКОМ ВАГОНЕ
По чугунным рельсам
Едет поезд длинный;
Не свернет ни разу,
С колеи рутинной.
Часом в час рассчитан
Путь его помильно…
Воля, моя воля,
Как ты здесь бессильна.
Толи дело с тройкой!
Еще работы в жизни много,
Работы честной и святой,
Еще тернистая дорога,
Не залегла передо мной.
Еще пристрастьем ни единым
Своей судьбы я, не связал,
И сердца полным господином
Против соблазнов устоял.
Я ваш, друзья, — хочу быть вашим,
На труд и горе я готов,
Пускай умру — печали мало,
Одно страшит мой ум больной:
Чтобы и смерть не разыграла
Обидной шутки надо мной:
Боюсь, чтоб над холодным трупом
Не пролилось горячих слез,
Чтоб кто-нибудь в усердьи глупом
На гроб цветов мне не принес,
Необозримой, ровной степью
Поспешно я держу мой путь.
Зачем? Чтоб вновь короткой цепью
Там в тесный круг себя замкнуть!
Круг заколдованный! За мною
Он всюду следовал, как тень:
В Париж, блестящий суетою,
И в тишь швейцарских деревень.
Тебя, средь простора леснаго,
Охотник в силок изловил....
Чтоб песнь твою сделать звучнее,
Хозяин тебя ослепил.
И тянешь ты звонкую песню,
И звучныя трели ты льешь.
В восторге твой толстый хозяин,
Что ты неумолчно поешь.
Кипел меж нами спор ужасный,
И бурно речь гостей текла,
Когда ты к нам, с улыбкой ясной,
С приветным взором подошла.
Вдруг спор замолк. Прервать молчанья
Никто как будто бы не смел;
Никто не сделал замечанья:
Что «тихий ангел пролетел!»