Душа грустна в конце концов;
Душа устала от печали,
Мечты от тщетных дум устали,
Душа грустна в конце концов...
Коснись рукой моих висков!
Твоей руки так ждет лицо!
Твоя рука - как ангел снежный!
Приди - и принеси кольцо.
Что клад на дне, - то холод нежный,
У слепых трех сестер
(Будем ждать мы желанную весть),
У слепых трех сестер
Золотые светильники есть.
Вот восходят на башню они
(Здесь они, здесь и мы, здесь и вы),
Вот восходят на башню они
И проводят томительно дни.
Сжальтесь над унылыми глазами,
Где душа мечтает о своем,
Сжальтесь над невскрытыми цветами,
Над тоской на берегу ночном!
Смущены таинственные воды;
Лилии дрожат в их глубине,
И бегут по влаге вдаль разводы...
Эти все видения - во мне!
Тридцать лет искала, сестры,
Скрылся он от нас куда?
Тридцать лет ходила, сестры,
Не нашла его следа...
Тридцать лет ходила, сестры,
Ноги стали уставать;
Он повсюду бродит, сестры,
Нам его не отыскать.
Семь Орламонды дочерей,
Лишь только фея умерла,
Семь Орламонды дочерей
Искали трепетно дверей.
Четыреста открыли зал,
Брели в извилинах глухих;
И свет лампад сиял для них,
Но свет дневной исчез от них.
Мой взор виденьями томим.
Душа, под стеклами теплицы,
Озолочая глубь темницы,
Цветет под сводом голубым.
Теплицы сдержанных мечтаний!
У рам закрытых лилий строй!
Камыш, возросший над водой!
И все мечты без упований!
— А если он вернется,
Что я сказать должна?
«Скажи: его ждала я
Пока не умерла».
— А если б, как чужую,
Расспрашивать он стал?
«Ответь ему, как брату,
Быть может он страдал».
— А если спросит: где ты?
Какой я дам ответ?
Моя душа больна весь день,
Моя душа больна прощаньем,
Моя душа в борьбе с молчаньем,
Глаза мои встречают тень.
И под кнутом воспоминанья
Я вижу призраки охот;
Полузабытый след ведет
Собак секретного желанья.
Павлины, белые павлины, уплыли при лучах луны,
Павлины, белые павлины, уплыли плавно навсегда,
Уплыли белые павлины, мои томительные сны,
До пробужденья, до рассвета, во глубь заглохшего пруда,
Павлины, белые павлины, мои томительные сны,
Уплыли плавно в глубь глухую, где дремлет тусклая вода,
В глухую глубь пруда без солнца, где волны полны тишины,
Павлины, белые павлины, уплыли плавно навсегда.
Кто-то мне сказал,
(О, дитя, мне страшно!)
Кто-то мне сказал:
Час его настал.
Лампу я зажгла,
(О, дитя, мне страшно!)
Лампу я зажгла,
Близко подошла.
В первых же дверях,
(О, дитя, мне страшно!)
Когда умерла Орламонда —
Семь дочерей
Волшебной жены Орламонды
Искали дверей.
Лампады свои засветили,
На башню взошли,
Четыреста зал отворили,
Но света они не нашли.
Проникли под гулкие своды,
Спустилися с круч,
Тридцать лет ищу я, сестры,
Где же скрылся он?
Тридцать лет хожу я, сестры,
Но не ближе он.
Я в пути устала, сестры,
Шла я тридцать лет,
Он повсюду был, о сестры,
И его все нет.
Обувь я снимаю, сестры,
Скорбь и тишина.