Мы на крутом остановились спуске,
Там, где упрям дороги поворот,
А склоны скользки и тропинки узки.
Невольно медлит робкий пешеход.
Спускается, за столбики хватаясь.
То вслух бранясь, то втайне усмехаясь,
Он еле подвигается вперед.
Он вдруг долину взором обведет
И замолчит. И хорошо вздохнет.
А перед ним отчетливей и шире
И вдруг по залу глуховато
Толпы дыханье пронеслось.
Оно с жужжаньем аппарата
В один и трудный вздох сошлось.
Так от колесиков зубчатых
Большая повернется ось,
Так струны: запоет одна —
Другая задрожит струна.
Так свет изображенье строит —
Далекий раскаленный день
А. Гитовичу
…Калган — растение простое.
О нем поэты не поют,
Его, на перекрестках стоя,
Букетами не продают.
И не ведутся обсужденья,
Что-де — лекарство или яд?
Своим знакомым в день рожденья
Его в горшочках не дарят.
Забыт, а нам какое дело —
На берегу желтели доски,
И в ручейках краснела глина.
Река легла светло и плоско,
Кусты и небо опрокинув.
Она текла и не журчала,
В какую сторону — забыла.
И синий катер у причала
Одной чертою обводила.
Корму очерчивая тонко,
К бортам прижалась, как лекало.
Таврический сад совершенно внезапен —
Как будто деревья по улицам шли,
Нигде не оставив следов и царапин,
Нигде на камнях не просыпав земли.
Как будто сегодня неслышной походкой
Пришли, а надолго ль останутся тут?..
Спокойно стоят за железной решеткой,
Стоят добровольно и завтра уйдут.
Весной над кустиком терновым
Всю ночь просвищет соловей,
Но дремлет над гнездом готовым.
И нас порой замучит скука,
Мы не найдем в себе ни звука,
Хотим чего-то поновей…
А для меня безделье — мука.
Да просветит меня разлука
Печалью ласковой своей!