Раздался трубный звук. В раскрывшихся могилах,
Проснувшись, вздрогнули их бледные жильцы,
И вышли… Но не все: иные мертвецы
Все слышат и подняться в силах,
Но ни труба, ни громкий зов
Небесных духов из гробов
Их не заставят встать.
"Как! Вновь родиться! Снова
Увидеть воздух, небо, свет —
Холодных зрителей страдания былого,
Куда ты держишь путь, прекрасная звезда,
Таинственный полет столетия свершая?
Откуда гостьею явилась ты сюда,
Безбрежный океан небес переплывая?
Не повстречал-ли где взор лучезарный твой
Таких же, как у нас, печалей и страданья?
Скажи: есть братья нам в пучинах мирозданья?
Не шлют-ли к нам они приветствия с тобой?
Когда твой яркий луч опять сюда прольется,
Исчезнет, может быть, из мира человек….
Когда, вакханками растерзанный, Орфей
Упал их жертвою, его златая лира
Носилась по волнам лазоревых зыбей,
Чуть-чуть колеблемых дыханием зефира.
Со струн ея срывал он дивных звуков рой,
И гармонически над ними пели волны,
Как будто бы теснясь влюбленною толпой,
И лиру удержать старались, негой полны.
А около нея, по диким берегам,
Где громоздилися лишь скалы да каменья,