В час томительный полночи, когда сон смыкал мне очи,
Утомленный и разбитый я сидел, дремля над книгой
Позабытых жизни тайн. Вдруг у двери тихий шорох —
Кто-то скребся еле слышно, скребся тихо в дверь моя.
Гость какой-то запоздалый, думал я, стучит сюда —
Пусть войдет он—не беда.
Это было, помню точно, средь сырой Декабрьской ночи.
Бледный отблеск от камина стлался тенью на полу.
С трепетом я ждал рассвета, тщетно ждал от книг ответа,
В долине, убранной и миртом, и цветами,
Где добрых гениев веселый сонм витал,
Жила царица Мысль. Весь облитйй огнями,
Прекрасен и велик, чертог ея сиял.
На встречу путнику из окон освещенных
Неслась гармония. Виднелся пышный трон.
Вокруг него ряды к царице приближенных
Стерплю, что жил я меж людьми,
Людского счастья не зная,
И что сгубила годы любви
Минута гнева шальная,
И что меня любой изгой
Удачливей, — но нестерпимо:
Ты плачешь над моей судьбой,
А я — шагаю мимо.