После 9-го термидора, разрушившего могущество Робеспьера и его сообщников, когда все парижские тюрьмы были отворены, увидели на стенах их множество различных надписей, в коих несчастные жертвы властолюбивого тирана оплакивали жалкую свою участь. Одна из надписей особенностью своего содержания обратила всеобщее на себя внимание. В ней стоическая философия, под личиною французской веселости, научает нас терпеливо сносить самые ужасные положения жизни:
Как я сижу в тюрьме, уже тому два года.
За шалости мои наказан видно я.
О ты, преемник мой! какого б ни был рода,
В сем месте бедственном пускай судьба моя
Послужит для тебя уроком справедливым!
Узнай: и в сей тюрьме ты можешь быть счастливым;
Хотя в ней прелестей уму, ни сердцу нет;
И лучше б я желал, средь рощей на свободе
Рассматривать цветы, растущие в природе,
Державину ль искать в чужих стихах примера?
Тому ли подражать, кто сам примером стал?
Марон в отечестве не пеpевел Гомера;
C Вандиковых картин Коppеджий не писал.
Пусть славит Греция Элидcки колеcницы!
Кто дух Горация с Пиндаром седил,
К лирическим красам путь новый нам откpыл;
Кто подвиги гремел безcмеpтныя Фелицы;
Кто глаcом Аонид Геpоев Роccких пел —
Того помеpкнут ли в отечеcтве каpтины?