Анатолий Сергеевич Штейгер - все стихи автора

Найдено стихов - 15

Анатолий Сергеевич Штейгер

Кладбище

(Из agеnda {*})
{* Записная книжка (лат.).}

Жизнь груба. Чудовищно груба.
Выживает только толстокожий.
Он не выжил. Значит — не судьба.
Проходи, чего стоять, прохожий.

Как он, прощаясь, не сошел с ума.
Как он рыдал перед могилой свежей.
Но время шло. Он ходит много реже.
— Забудь, живи, молила ты сама.

Возле могил для влюбленных скамейки,
Бегают дети и носят песок,
Воздух сегодня весенний, клейкий,
Купол небес, как в апреле, высок.

Склеп возвели для бедняжки княгини,
Белые розы в овальном щите.
Золотом вывели ей по-латыни
Текст о печали, любви и тщете.

В самом конце бесконечной аллеи,
Там, где сторожка, а дальше обрыв,
Черные долго толпятся евреи...
Плачут. Особый горчайший надрыв.

Долго подняться она не могла.
Долго крестила могилу шатаясь.
Быстро спускалась осенняя мгла.
Издали сторож звонил надрываясь.

Речи. Надгробные страшные речи.
Третий болтун потрясает сердца.
Сжальтесь! Ведь этот худой, узкоплечий
Мальчик сегодня хоронит отца.

Преступленья, суета, болезни,
Здесь же мир, забвение и тишь.
Ветер шепчет: — Не живи, исчезни,
Отдохни, ведь ты едва стоишь.

Анатолий Сергеевич Штейгер

Года и на тебе оставили свой след...

Года и на тебе оставили свой след,
Бороться против них никто, увы, не в силе.
Не бойся — не черты. Твои черты... О, нет,
Они сейчас еще прекраснее, чем были.

Но уж одно, что ты сейчас со мною здесь
И больше никого тебе еще не надо,
И что за целый день и, вот, за вечер весь
Ни разу на часы ты не бросаешь взгляда...

И понемногу мной овладевает страх
И в памяти встает старинное поверье:
Счастливый никогда не вспомнит о друзьях,
Счастливый никоща не постучится в двери.

Я ждал тебя пять лет. Но рад и десять лет,
И всю бы жизнь прождать в напрасной лихорадке,
Лишь только б знать, что нет, на самом деле нет
Ни капли истины в моей больной догадке...

Анатолий Сергеевич Штейгер

Свадьба


Все в этом мире случается,
Все непонятно для нас,
Пышною свадьбой кончается
Каждый хороший рассказ.

Вот понесли за невестою
Шлейф и вуаль и цветы.
Перед дорогою крестного
Стала прекраснее ты.

Узкие кольца меняются.
Сказано мертвое "да".
Повесть на этом кончается...

Падает с неба звезда.

Священник ведет новобрачных.
Растерянный взгляд жениха.
Как облаком, тканью прозрачной,
Невеста одета, тиха.

Все тленно. Конечно, изменит
Она ему через год.
Но чем этот мальчик заменит
Все то, что он нынче не ценит,
Все то, что он ей отдает?

Анатолий Сергеевич Штейгер

Божий дом


От слов пустых устала голова,
Глазам в тумане ничего не видно.
Ах, неужели праздные слова
Произносить не странно и не стыдно?

Ведь вся земля такой же Божий Дом,
Как небеса, планеты и созвездья,-
Так отчего же, поселившись в нем,
Мы не боимся Божьего возмездья?

Пройдет угар ненужной суеты,
Что было тайно, снова станет явно.
Виновны все, виновен даже ты,
И без конца виновен я, подавно...

Поля покроет синеватый снег,
Но мы не станем радостней и чище.
Земля, земля! что сделал человек
С тобой, веселое Господнее жилище?

Анатолий Сергеевич Штейгер

Не верю, чтобы не было следа...

Не верю, чтобы не было следа,
Коль не в душе, так хоть в бумажном хламе,
От нежности (как мы клялись тогда!),
От чуда, совершившегося с нами.

Есть жест, который каждому знаком -
Когда спешишь скорей закрыть альбом
Или хотя бы пропустить страницу...
Быть может также, что в столе твоем
Есть письма, адресованные в Ниццу.

И прежде, чем ты бросишь их в огонь
И пламя схватит бисерные строки,
Коснется все же их твоя ладонь
И взгляд очей любимый и далекий.

Анатолий Сергеевич Штейгер

...Наутро сад уже тонул в снегу...

 Е. И. Демидовой

...Наутро сад уже тонул в снегу.
Откроем окна — надо выйти дыму.
Зима, зима. Без грусти не могу
Я видеть снег, сугробы, галок: зиму.

Какая власть, чудовищная власть
Дана над нами каждому предмету —
Термометру лишь стоит в ночь упасть,
Улечься ветру, позже встать рассвету...

Как беззащитен, в общем, человек,
И как себя он, не считая, тратит...
— На мой не хватит или хватит век, —
Гадает он. Хоть знает, что не хватит.

Анатолий Сергеевич Штейгер

Как закричать, чтоб донеслось в тюрьму...

Как закричать, чтоб донеслось в тюрьму
За этот вал и через стены эти,
Что изменили здесь не все ему,
Что не совсем покинут он на свете?

Я видел сон, что я к тебе проник,
Сел на постель и охватил за плечи.
(Ведь он давно, наверное, отвык
От нежности и тихой братской речи.)

Но дружба есть, на самом деле есть,
И нежность есть, стыдливая, мужская...
Не долг, а честь, особенная честь,
Сказать об этом, глаз не опуская.

Анатолий Сергеевич Штейгер

Если правда, что Там есть весы...

Если правда, что Там есть весы,
То положат бессонницу нашу
Эти горькие очень часы
В оправдание наше на чашу.

Стоит днем оторваться от книг
И опять (надо быть сумасшедшим)
Призадуматься — даже на миг,
Над — нелегкое слово — прошедшим,

Чтоб потом не уснуть до зари,
Сплошь да рядом уже с вероналом...

Гаснут в сером дыму фонари.
Подбодрись! Не борись. И гори
Под тяжелым твоим одеялом.

Анатолий Сергеевич Штейгер

Расписание

Надо составить опять расписание —
В восемь вставание, в девять гуляние.
После прогулки — работа. Обед.

Надо отметить графу для прихода,
Рядом оставить графу для расхода
И для погоды — какая погода.

За неименьем занятия лучшего
Можно составить на двадцать лет.
Вечером чтенье вечерних газет.

И не читать, разумеется, Тютчева.
Только газеты... И плакать — запрет.

Анатолий Сергеевич Штейгер

В сущности так немного...

В сущности так немного
Мы просим себе у Бога:
Любовь и заброшенный дом,
Луну над старым прудом
И розовый куст у порога.
Чтоб розы цвели, цвели,
Чтоб пели в ночи соловьи
Чтоб темные очи твои
Не подымались с земли…
Немного? Но просишь года,
А в Сене бежит вода
Зеленая, как и всегда.
И слышится с неба ответ
Не ясный. Ни да, ни нет.

Анатолий Сергеевич Штейгер

Дружба


Где-то теперь мой друг?
Как-то ему живется?
Сердце, не верь, что вдруг
В двери раздастся стук:
Он никогда не вернется.

Мне ли, себе на зло?
(Или ему повезло.)

Одна мечта осталась — о покое.
Не надо дружбы, все слова пусты,
И это слово — самое пустое.

(Для дружбы надо, чтобы было двое,
Одним был я, другим был воздух: ты.)

Анатолий Сергеевич Штейгер

Уже не страх, скорее безразличье...

Уже не страх, скорее безразличье —
Что им до нас, спокойных и серьезных?
Есть что-то очень детское и птичье
В словах, делах и снах туберкулезных.

Особый мир беспомощных фантазий
И глазомера ясного до жути,
Всей этой грусти, нежности и грязи,
Что отмечает в трубке столбик ртути.

Анатолий Сергеевич Штейгер

Бывает чудо, но бывает раз...

Бывает чудо, но бывает раз.
И тот из нас, кому оно дается,
Потом ночами не смыкает глаз,
Не говорит и больше не смеется.

Он ест и пьет — но как безвкусен хлеб...
Вино совсем не утоляет жажды.
Он глух и слеп. Но не настолько слеп,
Чтоб ожидать, что чудо будет дважды.

Анатолий Сергеевич Штейгер

Мы говорим о розах и стихах...

Мы говорим о розах и стихах,
Мы о любви и доблести хлопочем,
Но мы спешим, мы вечно впопыхах,-
Все на бегу, в дороге, между прочим.

Мы целый день проводим на виду.
Вся наша жизнь на холостом ходу,
На вернисаже, бале и за чаем.
И жизнь идет. И мы не замечаем.

Анатолий Сергеевич Штейгер

Неужели навеки врозь?..

Неужели навеки врозь?
Сердце знает, что да, навеки.
Видит все. До конца. Насквозь...
Но не каждый ведь скажет — "Брось,
Не надейся" — слепцу, калеке...