Сего рука Москву освободила
И Тизифону победила;
За то Отечество в нем верна сына зрит,
Москва благодарит.
Да процветет Москва подобьем райска крина:
Возобновляет Кремль и град ЕКАТЕРИНА.
Народы радостно на небо вопиют,
Младенцы из гробов то зрети востают.
Пауль Флеминг. Перевод А.П. Сумарокова
Град, русских городов владычица прехвальна
Великолепием, богатством, широтой!
Я башен злато зрю, но злато предо мной
Дешевле, нежель то, чем мысль моя печальна.
Мной зришься ты еще в своем прекрасней цвете;
В тебе оставил я что мне миляй всего,
Кто мне любезнее и сердца моего,
ПАУЛЬ ФЛЕМИНГО ты, союзница Голштинския страны,
В российских городах под именем царицы.
Ты отверзаешь нам далекие границы
К пути, в который мы теперь устремлены.Мы рек твоих струей к пристанищу течем,
И дружество твое мы возвестим Востоку;
Твою к твоим друзьям щедроту превысоку
По возвращении на Западе речей.Дай, небо, чтобы ты была благополучна,
Безбранна, с тишиной своею неразлучна,
Чтоб твой в спокойствии блаженный жил народ! Прими сии стихи. Когда я возвращуся,
Достойно славу я твою воспеть потщуся
ПАУЛЬ ФЛЕМИНГВсегда ты в тишине теки в своих брегах
И града омывай великолепна стены;
Мы в них в другой уж раз зрим ласку без премены,
Которой чаем мы в восточных быть странах.Коль возвращуся здрав, как был в стране я сей,
Каков от берегов твоих я отлучаюсь,
Устами я тебе и сердцем обещаюсь,
Что ты не выйдешь ввек из памяти моей.Воспеть хвалу твоим струям я не оставлю.
Как Мульда славится, так я тебя прославлю,
Но тамо я уже не чаю больше быть.Прими сей малый труд. По времени я миру
Потщуся о тебе громчае возгласить.
КНИГА ПЕРВАЯПою оружие и храброго героя,
Который, воинство российское устроя,
Подвигнут истиной, для нужных оборон
Противу шел татар туда, где плещет Дон,
И по сражении со наглою державой
Вступил во град Москву с победою и славой.О муза, всё сие ты миру расскажи
И повести мне сей дорогу покажи,
Дабы мои стихи цвели, как райски крины,
Достойны чтения второй Екатерины! Великий град Москва сияти начала
И силы будущей надежду подала:
Знать хочешь ты, где я в Петрополе живу —
О улице я сей еще не известился
И разно для того поднесь ее зову,
А точно то узнать не много я и льстился.
Но должно знать тебе, писать ко мне куда:
Туда.
По окончании его незлобна века,
Сего живу я в доме человека,
Которого мне смерть
Слез токи извлекала,
Когда б невежи то побольше разбирали,
Как должно говорить; они бы меньше врали.
Какой-то человек.
В каком то море тонет,
Окончеваст век,
Кричит и стонет.
Сплетен такой расказ,
Что будто жестоко Дельфины любят нас:
Немножко должно мне теперь полицемерить,
Расказу етому и я хочу поверить:.