Люди пишут, а время стирает,Все стирает, что может стереть.Но скажи, — если слух умирает,Разве должен и звук умереть?Он становится глуше и тише,Он смешаться готов с тишиной.И не слухом, а сердцем я слышуЭтот смех, этот голос грудной.