Старая хлеб-соль забывается

Из категории Сказки

Попался было бирюк {Бирюк – волк (Ред.)} в капкан, да кое-как вырвался и стал пробираться в глухую сторону. Завидели его охотники и стали следить. Пришлось бирюку бежать через дорогу, а на ту пору шел по дороге с поля мужик с мешком и цепом. Бирюк к нему: “Сделай милость, мужичок, схорони меня в мешок! За мной охотники гонят” Мужик согласился, запрятал его в мешок, завязал” и взвалил на плечи. Идет дальше, а навстречу ему охотники. “Не видал ли, мужичок, бирюка?” – спрашивают они. “Нет, не видал!” – отвечает мужик.

Охотники поскакали вперед и скрылись из виду. “Что, ушли мои злодеи?” – спросил бирюк. “Ушли”. – “Ну, теперь выпусти меня на волю”. Мужик развязал мешок и выпустил его на вольный свет. Бирюк сказал: “А что, мужик, я тебя съем!” – “Ах, бирюк, бирюк! Я тебя из какой неволи выручил, а ты меня съесть хочешь!” – “Старая хлеб-соль забывается”, – отвечал бирюк. Мужик видит, что дело-то плохо, и говорит: “Ну, коли так, пойдем дальше, и если первый, кто с нами встретится, скажет по-твоему, что старая хлеб-соль забывается, тогда делать нечего – съешь меня!”

Пошли они дальше. Повстречалась им старая кобыла. Мужик к ней с вопросом: “Сделай милость, кобылушка-матушка, рассуди нас! Вот я бирюка из большой неволи выручил, а он хочет меня съесть!” – и рассказал ей все, что было. Кобыла подумала-подумала и сказала: “Я жила у хозяина двенадцать лет, принесла ему двенадцать жеребят, изо всех сил на него работала, а как стала стара и пришло мне невмоготу работать – он взял да и стащил меня под яр {Крутой берег, обрыв (Ред.)}; уж я лезла, лезла, насилу вылезла, и теперь вот плетусь, куда глаза глядят. Да, старая хлеб-соль забывается!” – “Видишь, моя правда!” – молвил бирюк.

Мужик опечалился и стал просить бирюка, чтоб подождал до другой встречи. Бирюк согласился и на это. Повстречалась им старая собака. Мужик к ней с тем же вопросом. Собака подумала-подумала и сказала: “Служила я хозяину двадцать лет, оберегала его дом и скотину, а как состарилась и перестала брехать { Лаять}, – он прогнал меня со двора, и вот плетусь я, куда глаза глядят. Да, старая хлеб-соль забывается!” – “Ну, видишь, моя правда!” Мужик еще пуще опечалился и упросил бирюка обождать до третьей встречи: “А там делай как знаешь, коли хлеба-соли моей не попомнишь”.

В третий раз повстречалась им лиса. Мужик повторил ей свой вопрос. Лиса стала спорить: “Да как это можно, чтобы бирюк, этакая большая туша, мог поместиться в этаком малом мешке?” И бирюк и мужик побожились, что это истинная правда; но лиса все-таки не верила и сказала: “А ну-ка, мужичок, покажь, как ты сажал его в мешок-то!” Мужик расставил мешок, а бирюк всунул туда голову. Лиса закричала: “Да разве ты одну голову прятал в мешок?” Бирюк влез совсем. “Ну-ка, мужичок, – продолжала лиса, – покажи, как ты его завязывал?” Мужик завязал. “Ну-ка, мужичок, как ты в поле хлеб-то молотил?” Мужик начал молотить цепом по мешку. “Ну-ка, мужичок, как ты отворачивал?” Мужик стал отворачивать да задел лису по голове и убил ее до смерти, приговаривая: “Старая хлеб-соль забывается!”