Лиса – повитуха (версии 1 – 3)

Из категории Сказки

(версия 1)br>
Жили-были кум с кумой – волк с лисой. Была у них кадочка медку. А лисица любит сладенькое; лежит кума с кумом в избушке да украдкою постукивает хвостиком. “Кума, кума, – говорит волк, – кто-то стучит”. – “А, знать, меня на повой[[1 - Прием новорожденного; повивать, повивальная бабка.]] зовут!” – бормочет лиса. “Так поди сходи”, – говорит волк. Вот кума из избы да прямехонько к меду, нализалась и вернулась назад. “Что бог дал?” – спрашивает волк. “Початочек”, – отвечает лисица.

В другой раз опять лежит кума да постукивает хвостиком. “Кума! Кто-то стучится”, – говорит волк. “На повой, знать, зовут!” – “Так сходи”. Пошла лисица, да опять к меду, нализалась досыта: медку только на донышке осталось. Приходит к волку. “Что бог дал?” – спрашивает ее волк. “Серёдышек”.

В третий раз опять так же обманула лисица волка и долизала уж весь медок. “Что бог дал?” – спрашивает ее волк. “Поскрёбышек”.

Долго ли, коротко ли – прикинулась лисица хворою, просит кума медку принести. Пошел кум, а меду ни крошки. “Кума, кума, – кричит волк, – ведь мед съеден”. – “Как съеден? Кто же съел? Кому окроме тебя!” – погоняет лисица. Волк и кстится и божится. “Ну, хорошо! – говорит лисица. – Давай ляжем на солнышке, у кого вытопится мед, тот и виноват”.

Пошли, легли. Лисице не спится, а серый волк храпит во всю пасть. Глядь-поглядь, у кумы-то и показался медок; она ну-тко скорее перемазывать его на волка. “Кум, кум, – толкает волка, – это что? Вот кто съел!” И волк, нечего делать, повинился.

Вот вам сказка, а мне кринка масла.

(версия 2)

Жили-были волк да лисичка. У лисички-то изба была ледяная, а у волка-то лубяная. Лето стало, у лисички избушка и растаяла. Пошла она к волку на фатеру[[2 - Квартиру.]] проситься: “Пусти-ка, кум, меня на лесенку”. – “Нет, кума, не пущу”. – “Пусти, кум!” – “Ну, лизь инно!”[[3 - Лизь - входи; инно - союз, употр. в случае недоумения.]] Взошла кума на лестницу; как бы добраться до печки?

Начала она умолять кума не вдруг, а потихоньку, помаленьку: “Пусти-ка, кум, меня на крылечко-то”. – “Нет, кума, не пущу”. – “Пусти, кум!” – “Ну, лезь инно!” Взошла на крыльцо: “Пусти-ка, кум, меня в сенцы-те”. – “Нет, кума, не пущу”. – “Пусти, кум!” – “Ну, лизь инно!” Взошла в сени: “Пусти-ка, кум, меня в избу-то”. – “Нет, кума, не пущу”. – “Пусти, кум!” – “Ну, лизь инно!”

Пришла в избу: “Пусти-ка, кум, меня на го’лбчик[[4 - Го'лбец - деревянная приделка к печи.]]-от”. – “Нет, кума, не пущу”. – “Пусти, кум!” – “Ну, лизь инно!” Влезла на го’лбчик: “Пусти-ка, кум, меня на полатцы-то”. – “Нет, кума, не пущу”. – “Пусти, кум!” – “Ну, лизь инно!” А с полатей просится: “Пусти-ка, кум, меня на печку-то”. – “Нет, кума, не пущу”. – “Пусти, кум!” – “Да уж лизь ты!” – с досадою сказал волк…

Легла кума на печку, да и постукивает хвостиком: “Чу, кум, меня зовут бабиться”[[5 - Быть повивальною бабкою.]]. – “Поди”, – отвечает кум. Пошла кума на вышку[[6 - Чердак.]], нашла кринку масла, да и почала ее; пришла назад в избу. Волк спрашивает: “Кого бог дал, кума?” – “Початышка”. Легла опять да постукивает, и говорит: “Чу, кум, меня бабиться зовут”. – “Поди, кума!” Сходила на вышку и пришла назад. Волк спрашивает: “Кого бог дал, кума?” – “Серёдышка”. Легла опять на печку да постукивает, и говорит: “Чу, кум, меня бабиться зовут”. – “Поди, кума!” Воротилась кума, а волчок-от спрашивает: “Кого бог дал, кума?” – “Заскрёбышка”.

Волк хотел оладьи печи, пошел на вышку, а масла-то нету. Спрашивает он куму: “Ты, кума, съела масло?” – “Нет – ты, кум! Ляжем-ка на шесток-от: у кого масло выпрежится[[7 - Вытопится.]]?” Волк уснул, а у лисички выпреглось масло; она им и вымазала кума. Пробудился волк; лисичка ему и говорит: “Ведь ты, кум, съел!” Он говорит: “Нет – ты, кума!” Спорили да спорили и не могли переспорить один другого…

Кума рассердилась, пошла куды-то и легла на дорогу, а мужик с рыбой ехал, да и думает, что лисичка пропала[[8 - Издохла.]], взял ее и бросил на сани. Она проела у него бочку с рыбой и рыбу рассыпала. Приехал мужик домой и посылает жену: “Поди-ка, жена, я лисицу привез”. Пошла жена: ни рыбы, ни лисицы нет.

Лиса собрала рыбу и идет к куму волку: “Ли-ка[[9 - Гляди-ка.]], кум, сколько я наудила!” – “Поведи-ка меня, кума, научи”. – “Вот как удь: хвост-то умочи в воду-то”. Пошел кум, умочил хвост, да и приморозил. Лисичка стала смеяться над кумом: “Ясни, ясни на небе, мерзни, мерзни у волка хвост!”. Он не учул[[10 - Не расслыхал.]], да и спрашивает: “Чего ты, кума, говорила?” – “Чтоб бог дал тебе боле рыбы-то”. Бабы пришли, да и убили волка, а лисичка убежала.

(версия 3)

Волк и лиса жили в одном месте. У волка был дом коряной, а у лисы ледяной. Вот пришла весна красная, у лисы дом растаял, как не бывал. Что делать ей? Но лиса хитра, пришла она к волку под окошечко, да и говорит: “Волченёк-голубок! Пусти меня, горемычную, хоть во двор”. А тот так толсто[[11 - Говорит.]]: “Поди, лиса!” – “Волченёк-голубок! Пусти хоть на крылечко”. – “Поди, лиса!” – “Волченёк-голубок! Пусти хоть в избу” . – “Поди, лиса!” – “Волченёк-голубок! Пусти хоть на приступочек”. – “Поди, лиса!” – “Волченёк-голубок! Пусти на печку”. – “Поди, лиса!”

Вот лиса на печке лежит да хвостом вертит; совсем бы она, да вишь трои сутки не едала: как узнать, где у волка хлеб? И ну искать; искала-искала, да и нашла на избице у волка лукошко толокна да кринку масла, а сама опять на печку. Стук, стук, стук! А волк: “Лиса, кто-то стукается?” Лиса в ответ: “Волченёк-голубок! Тебя в ку’мы зовут, а меня в кумушки”. – “Поди, лиса, а мне лихо[[12 - Не хочется, лень.]]“. А лиса тому и рада: с печки скок да на избицу скок, а там масла лизнет, толоконца лизнет, лизала-лизала, да все и сзобала[[13 - Зобать - есть, кушать.]]; с избицы скок да на печку скок, и лежит, как ни в чем не бывала.

Волк спал-спал, да есть захотел и на избицу побрел. “Ахти беда! – волк завопил. – Ахти беда! Кто масло съел, толокно сзобал?” А лиса: “Волченёк-голубок! На меня не подумай”. – “Полно ты, кума! Кто подумает на тебя!” И тем дело решили, а голода не заморили.

“Поди, кума, на Русь, – говорит волк лисе, – что найдешь, то и тащи, а не то с голоду умрем”. А лиса ни слова в ответ и шмыг на Русь.

Выбежала на дорогу, видит – едет с сельдями мужик, прикинулась и легла поперек дороги, как умерла. Наехал мужик на лису. “Ай, – говорит, – лисица! Что за шерсть, что за хвост!” А сам лису в воз. Лиса тому и рада: и ну рыть сельди, дорылась до дна и ну грызть рогозу, перегрызла рогозу и ну грызть дно у саней, перегрызла и дно; сельди все в дыру пропустила и сама ускочила.

Мужик уже спал и ничего не знал; а лиса сельди собрала и к волку в избу принесла. “На, – говорит, – волченёк-голубок! Ешь, веселись, ни об чем не тужи!” Волк не может и надивоваться ухватке своей кумы: “Да как ты, кума, сельди-то имала?” – “Ой ты, куманек-голубок! Я хвост-то как в прорубь упущу, сельдь да две, сельдь да две!” Волка так и забирает попробовать это дело неслыханное.

Вот он хлеба каталажку[[14 - Каталажка - дорожная сумка, носимая за плечами.]] наклал и отправился ловить сельдей, как кума его учила. Пришел он к реке, упустил в воду хвост, да и держит, а лиса в то ж время молит: “На небе ясни, ясни! У волка хвост мерзни, мерзни!” И вот треснул мороз, что у волка хвост замерз.

Пришли поповы дочки и волка кичигой[[15 - Кичига - цеп молотильный; валек.]] зашибли, да из шкуры себе шубу сшили! А лиса осталась одна жить, и теперя живет, и нас переживет.