Лиса-плачея (версии 1 – 2)

Из категории Сказки

(версия 1)

Жил-был старик со старухою, была у них дочка. Раз ела она бобы и уронила один наземь. Боб рос, рос и вырос до неба. Старик полез на небо; взлез туда, ходил- ходил, любовался-любовался и говорит себе: “Дай принесу сюда старуху; то-то она обрадуется!” Слез наземь – посадил старуху в мешок, взял мешок в зубы и полез опять наверх; лез, лез, устал, да и выронил мешок. Спустился поскорее, открыл мешок, смотрит – лежит старуха, зубы ощерила, глаза вытаращила. Он и говорит: “Что ты, старуха, смеешься? Что зубы-то оскалила?” – да как увидел, что она мертвая, так и залился слезами.

Жили они одни-одинехоньки, среди пустыря; некому и поплакать-то по старухе. Вот старик взял мешок с тремя парами беленьких курочек и пошел искать плачеи. Видит – идет медведь, он и говорит: “Поплачь-ка, медведь, по моей старухе! Я дам тебе две беленьких курочки”. Медведь заревел: “Ах ты, моя родимая бабушка! Как тебя жалко”. – “Нет, – говорит старик, – ты не умеешь плакать”. И пошел дальше. Шел- шел и повстречал волка; заставил его причитать, – и волк не умеет.

Пошел еще и повстречал лису, заставил ее причитать за пару беленьких курочек. Она и запела: “Туру-туру, бабушка! Убил тебя дедушка”. Мужику понравилась песня, он заставил лису петь в другой, третий и четвертый раз; хвать, а четвертой пары курочек и недостает. Старик говорит: “Лиса, лиса! Я четвертую пару дома забыл; пойдем ко мне”. Лиса пошла за ним следом. Вот пришли домой; старик взял мешок, положил туда пару собак, а сверху заложил лисонькиными шестью курочками и отдал ей. Лиса взяла и побежала; немного погодя остановилась около пня и говорит: “Сяду на пенек, съем белую курочку”. Съела и побежала вперед; потом еще на пенек села и другую курочку съела, затем третью, четвертую, пятую и шестую. А в седьмой раз открыла мешок, собаки на нее и выскочили.

Лиса ну бежать, бежала-бежала и спряталась под колоду, спряталась и начала спрашивать: “Ушки, ушки! Что вы делали?” – “Мы слушали да слушали, чтобы собаки лисоньку не скушали”. – “Глазки, глазки! Что вы делали?” – “Мы смотрели да смотрели, чтоб собаки лисоньку не съели”. – “Ножки, ножки! Что вы делали?” – “Мы бежали да бежали, чтоб собаки лисоньку не поймали”. – “А ты, хвостище, что делал?” – “Я по пням, по кустам, по колодам зацеплял, чтоб собаки лисоньку поймали да разорвали”. – “А, ты какой! Так вот же, нате, собаки, ешьте, мой хвост!” – и высунула хвост, а собаки схватили за хвост и самоё лисицу вытащили и разорвали.

(версия 2)

Живал-бывал старик да старушка. Старушка померла. Старику стало очень жалко, пошел он искать плачеи. Идет, а навстречу ему медведь: “Куда, старик, пошел?” – “Плачеи искать, старуха померла”. – “Возьми меня в плачеи”. Старик спрашивает: “Умеешь ли плакать?” Он заплакал: “м-е!” Старик говорит: “Не умеешь, не надобно, голос нехорош!”

Пошел вперед; лисица бежит: “Куда, старик, пошел?” – спрашивает его. “Плачеи искать, старуха померла”. – “Возьми-ка меня”. – “Умеешь ли плакать? Поплачь-ка”. Она заплакала: “У – кресть-я-ни-на – бы-ла – ста-руш-ка – по-утру – ра-но – вста-ва-ла – боль-ше – простня {Про’стень – количество льна, выпрядаемое на одно веретено} – пряла – щи – ка-шу – ва-ри-ла – ста-ри-ка – кор-ми-ла”.

Старик сказал лисичке: “Ступай, ты мастерица плакать!” – и привел ее домой, старухе в ноги посадил – та стала плакать, – а сам пошел гроб строить. Пока старик ходил да воротился, а в избе нет ни старухи, ни лисички: все лисичка съела и сама ушла. Поплакал-поплакал старик и стал жить один.